Дорога в один конец

Штольц расстегнул кобуру пистолета и неторопливыми шагами двинулся в направлении выстрелов.

* * *А немцы всерьез вознамерились хапнуть меня тепленьким. На мою суматошную пальбу не ответил ни один ствол. Они полагают, что у меня со страху крышу снесло? Не будем их разочаровывать.

Меняю магазин в пистолете и, высунув из окопа руку, выпаливаю его весь в белый свет как в копеечку. Даже и не в направлении противника, а так, куда-то в небеса. Кладу пистолет рядом и лихорадочно набиваю оба опустевших магазина патронами."

"Все, готово. И вовремя! Совсем неподалеку от меня хрустнула какая-то деревяшка. Быстрый взгляд поверх бруствера – немцы совсем рядом. Еще один рывок, и вся эта гопа свалится ко мне в окоп.

Ну вот и закончилась игра в поддавки. Подхватываю с земли немецкие «колотушки».

Рывок – первая пошла! Рывок – пошла вторая. Кидаю гранаты с рассеиванием по фронту так, чтобы между взрывами было несколько метров.

Третья – пошла! Нагибаюсь и подхватываю с земли пулемет.

Бух-бух-бух – зачастили разрывы.

Что сделает нормальный солдат, когда неподалеку от него рванет граната? Заляжет – это вполне естественно. Где одна, там и вторая. А где две – там и третья. Абсолютно логично ожидать и четвертой. Гранаты разбрасывались широким фронтом, и залечь немцы должны были практически все. Справа и слева они меня обойти просто не успевали: там еще сохранились остатки проволочных заграждений. И никакой человек в здравом уме и твердой памяти не полезет на проволоку, имея у себя на фланге неподавленную огневую точку. Вот и немцы не полезли. Да и зачем? Они достаточно широко растянулись по фронту на участке порядка пятидесяти метров. Так что шанса перестрелять их всех из винтовки у меня не имелось в принципе. И все бы ничего, да только три рванувшие гранаты вполне перекрывают осколками это расстояние: с этим расчетом и бросались. Вряд ли кто-то из немцев успел разглядеть, что именно вылетело из окопа и рвануло у них под ногами. Достанут ли осколки далее чем на пятьдесят метров или нет? Сомневаюсь, что кто-то озаботился такими вычислениями, – им всем было несколько не до того. Проще залечь, переждать и потом последним рывком свалиться на голову зловредному русскому диверсанту. Гранаты – оружие отчаяния. И если русский начал ими разбрасываться с такой скоростью, совершенно не озаботившись тем, чтобы положить «колотушку» поближе к цели, то это значит, что ему действительно больше нечем воевать и страх совершенно помутил его разум.

Затихло эхо последнего взрыва, и, сплюнув сквозь зубы песок, поднялись в последнюю атаку подошедшие егеря.

И легли.

Атака действительно оказалась последней для многих из них. Рванувшие почти впустую гранаты смогли слегка задеть пару человек.