Дорога в один конец
Мог ли предполагать старшина Красовский, что порученное бойцам его взвода задание будет провалено, еще не начавшись? Что осведомленная обо всем немецкая контрразведка уже устроила грандиозную ловушку для разведроты?Но даже вырвавшись чудом из устроенной засады и вытащив на плечах раненого бойца, старшина попадает под подозрение особистов, которые ищут предателя в рядах разведчиков.Для того чтобы реабилитировать себя в глазах командования, старшина согласен вновь повторить самоубийственную атаку на немецкий объект. Он и не подозревает, что давно уже списан – «такие люди долго не живут». Его возвращение назад не предусмотрено.Но итог фантастически нахальной операции получается и вовсе непредсказуемым…
Мало ли что можно возить на поезде и хранить в сараях!
Высказываю свои сомнения вслух. Оба моих собеседника согласно кивают. Набираюсь смелости и высказываю предположение о том, что гораздо проще было бы расхреначить все эти сарайчики авиацией. Пара-тройка бомб крупного калибра существенно облегчат работу немецким ревизорам, буде таковые когда-нибудь заглянут в это место. Но на мое предложение штабной скептически поджимает губы:
– Если бы все было так просто, старшина! У нас нет такого количества авиации, чтобы разбомбить любой подозрительный сарай, пусть даже и кучу сараев. К сожалению, нам пока так и не удалось точно установить место нахождения складов. В том числе и с помощью разведки.
Если я не ошибаюсь, то этот кирпич в наш огород. Мол, такие вы ребята хваткие, а тут лопухнулись. Вон даже ротный нахмурился, просек, видать…
Но вслух Горячев ничего не говорит, только внимательно рассматривает карту. Ну и правильно, чего с этим штабным задираться? Он приехал и уедет, а нам тут своими делами заниматься нужно. Мало ли какие идеи возникают в головах у высокого начальства, что ж теперь, по каждому кивку туда-сюда бегать? На всякий чих не наздравствуешься!
– Ну… – говорит Горячев, – немного я видел артскладов, чтобы не были они укреплены по всем правилам. Обваловки нет, зенитного прикрытия… Совершенно не обязательно, чтобы эти самые сарайчики были именно теми складами, которые вам нужны.
И в словах командира есть немалый резон. Немцы – мужики педантичные и аккуратные, явных ляпов не допускают. Раз положено все это соорудить – оно будет. И если этого нет – нет там и артсклада.
– Хорошо… – медленно говорит капитан, складывая карту. – Хоть что-то! Впрочем, как я полагаю, у вас вскорости будут причины для того, чтобы потщательнее пошарить в этих краях.
– Будут – пошарим, – соглашается с ним Горячев. – А пока такого приказа нет, мы своим непосредственным делом займемся.
Ага, ротный тоже чует какую-то каверзу. Он вояка грамотный и запах паленого ощущает задолго до разжигания огня.
– Будет и приказ, – встает наш гость со своего места. – Распорядитесь, чтобы меня отвезли в штадив.
Провожая взглядом удалявшуюся повозку, старший лейтенант, не поворачивая головы, спрашивает у меня: «Ну, а ты что по этому поводу думаешь?»
– Чует мое сердце, что попрут нас эти сараи раскапывать.
– Могут… Ты вот что, посмотри, чего нам из снаряжения не хватает, авось под такое дело и выбьем что-нибудь.
Чего у нас не хватает?
Да мать его за ногу – всего! Если я тот список сейчас составлять стану… до утра, пожалуй что, и не усну.
Но долго рассиживаться не вышло, да и писанина в этот раз как-то отошла на второй план.
Бухнула о стену распахнутая дверь.














