Дорога в один конец

– Готов! – кричу я.

– Снаряд!

Вот он – склад.

То самое место, куда мы так рвались.

Овальные земляные валы расположились вокруг центральной площадки, на которой сейчас веселым пламенем горят расстрелянные нами сооружения. Их тут немного, но рисковать никому неохота, вот и не жалеют танкисты боезапаса. Еще выползет какой-нибудь недобиток… И стальные громадины утюжат развалины, щедро отгружая во все подозрительные места свинцовые «гостинцы». Стрелять из пушек никто и не пробует, это только по домику можно было палить не запариваясь – он напротив вала стоял, его нашей пушкой не пробить.

Второй танк разворачивается, прижимаясь боком к валу. Ствол орудия разворачивается в сторону разломанных ворот. Вход сюда один – он же и выход. И его надо тщательно контролировать!

А вокруг…

Там хорошо!

Отрывисто бьют за валами танковые пушки – народ ровняет зенитчиков. Пулеметы – те вообще лупят, не умолкая ни на мгновение. А вот минометы – те уже все, работу почти закончили. Быстро расстреливают оставшийся боезапас, сворачивают свое хозяйство, минируют оставленное вооружение и уходят. Помочь нам они не могут, а лупить вслепую – себе дороже станет.

Последними уйдут снайперы, за них я спокоен – эти откуда хошь вылезут бесшумно.

Ох и бардак сейчас там царит! Любо-дорого посмотреть!

Наш танк заворачивает за угол, и почти тотчас же оживает пулемет внизу. По стене приземистого артпогреба, хватаясь за воздух руками, сползает часовой.

М-м-да… немцы – и все-то у них так… Налет там или что – а часовой пост не оставит без приказа.

Кстати!

А ведь не один тут часовой…

Распахиваю люк и выкатываюсь на улицу.

– Ты куда? – всполошенно кричит мне вслед танкист.

– Парням помогу! Прикрою!

Среди обломков вышки подбираю пулемет. Вытряхнув из железной коробки запасную ленту, вешаю ее на плечо.

Теперь только тельняшки не хватает – буду как революционный матрос.

Поворот – вот и погреб!

А где часовой?

Не мог же он уйти?

Не мог – и не ушел.

Немец лежит ничком, и возле его головы расползается по песку багровая лужица.

Так, спасибо летчикам – их работа.

Следующий вал.

Его приходится оббегать, вход здесь расположен сбоку.

Бог знает, что там думал этот фриц, прислушиваясь к творящемуся повсюду беспределу. И пальба, и взрывы… Чего только не вообразит пытливый ум! Иногда так и слишком много вообразить может.

– Parole! – Мой окрик заставляет немца удивленно раскрыть рот – ведь спрашивать-то обязан он!

А вот не зевай на посту!

Пулемет дергается в моих руках.

Выскочив наружу, машу рукой подбегающим саперам.

* * *– Герр обер-лейтенант! – Голос связиста еле был слышен за лязганьем гусениц и ревом двигателей.

– Да, Клаус? – Командир роты не обернулся на окрик.