Дорога в один конец

А вот десант… куда уходит он?

И как только немцы поймут, что какая-то из групп нападавших уходит в глубокий тыл противника, то тотчас же сядут им на хвост со всем прилежанием. Уж чего-чего, а какой-то диверсии в тыловых порядках фрицам точно не надобно. А уходит ведь не группа окруженцев – профессиональные диверсанты! Эти дров наломать могут…

Чего еще могут сильно не хотеть наши преследователи?

Пули они точно не хотят.

И все?

Нет… есть кое-что, чего они точно видеть не хотят. Значит, увидят.

А поскольку никак не возможно быть одинаково сильным и суперкрутым повсюду – нереально даже в принципе, то какие-то участки фрицы вынужденно оголят. Просто не смогут не оголить! В конце-то концов, у них тут не вся резервная армия под рукой…

– Товарищ лейтенант! Есть одна задумка…

Глава 13

– Казин!

Марат оборачивается на оклик.

– К тому бугорку! Осмотрись там…

Он кивает и осторожно перемещается по кустам. Тихо идет, ни одна ветка не дрожит и не хрустит. Молодец парень, не ошибся я в нем…

От взвода уцелело девять человек – слезки… Не бог весть какие силы, но и такими можно устроить противнику массу неприятностей.

Пока мы прикидывали с командиром варианты действий, из лесу выбралось еще человек шесть – из моего взвода никого не оказалось. Не всех, стало быть, положили! И это обнадеживало. Авось и еще кто-нибудь уцелел.

Впрочем, это теперь уже не моя проблема, пусть Малашенко этими вопросами занимается. У нас есть своя задача…

Оп!

Казин приподнимает руку!

По этому сигналу мы все рассредоточиваемся и прижимаемся к земле – что-то там Марат засек…"

"Осторожно пробираюсь к нему поближе. Лес тут густой, видимости почти никакой нет. Дистанция возможной стрельбы не превышает нескольких метров, поэтому винтовка у меня за спиной, а вот пистолет – тот наготове.

Услышав мое приближение, боец кивает, указывая направление.

Что там?

Сапог.

Торчащий откуда-то из-под лопухов.

Наш сапог, советский. Надетый, разумеется, на ногу, ее тоже можно разглядеть.

Нога вывернута под неестественным углом, долго так лежать – замаешься!

Значит, там лежит кто-то из наших.

Делаю Марату знак быть наготове, а сам осторожно пробираюсь к лежащему.

М-м-да… тут наша помощь, надо полагать, уже не требуется, у бойца пропитана кровью (уже подсохшей) вся гимнастерка. Под телом тоже видна лужица бурого цвета. С такой кровопотерей долго не протянуть.

Трогаю его за руку – холодная уже. Мертв…

Переворачиваю тело – боец из взвода Малашенко, фамилии не помню. Но ребята его знать должны, он с кем-то из моих бойцов корешился. Надо будет сказать, чтобы опознали его. Не без вести пропал – в бою погиб. Ему-то, может быть, уже и все равно, а вот его родным – разница весьма ощутимая.

Похоронить бы парня, если по-хорошему. Но фиг у нас это выйдет, времени в обрез.