Он тебя не любит(?)

Консультанты обращались к ним как к семейной паре, и Макар вел себя при этом абсолютно невозмутимо. Эве было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать, ей хотелось хоть понарошку побыть семьей с Макаром и их девочкой. Потому что что-то внутри подсказывало — это не надолго.

Боль была уже сильнее, Эва набрала Макара, но тот был вне зоны действия сети. Посмотрела на собранную для роддома сумку, и решение пришло мгновенно. Эва вызвала неотложку, она не поедет в тот крутой навороченный роддом, поедет туда, куда и собиралась вначале, в первый городской.

— Чем вы думали, Казаринова, — бушевал доктор в приемном покое, — у вас уже срок сорок две недели!

— Но у меня не было схваток, и воды не отходили, — бормотала испуганная Эва.

— У вас отсутствует родовая деятельность, возможно, показано кесарево, какой идиот отправил вас из патологии домой?

И тут запиликал телефон, видно, Макару пришло оповещение, что она звонила.

— Мак, я в роддоме, все хорошо, нет, в первом, — а потом голос сорвался, — Макар, я так боюсь, пожалуйста, приезжай!

Повернулась к доктору, поджавшему губы, молитвенно сложила руки на груди.

— Только не говорите ему, что это я виновата.

— Глупости какие, — стушевался доктор, — вы и не виноваты. Просто мозгов нет… быстро оформляйтесь и в родзал!

***Макар пролетел все три этажа роддома за какой-то десяток секунд, ворвался в родильное отделение, и глядя на его устрашающий взмыленный вид, никто даже спрашивать не стал, к кому он, провели в родзал, где на каталке лежала перепуганная и заплаканная Эва.

— Почему ты приехала сюда, Эвочка? — он бросился к ней, а она вцепилась в его рубашку. — Мы же договаривались, что ты будешь рожать у Пальчевского?

— Ты не брал трубку, и я вызвала скорую, меня привезли сюда, — забормотала она, пряча лицо на его груди, — ты только не уходи, Мак…

— Не волнуйтесь вы так, — заговорила акушерка, аккуратно забирая Эву у Макара и укладывая обратно на каталку, — мы сейчас перевезем вас в операционную, а папа пусть подождет здесь.

Когда Эву увозили, у Макара чуть сердце не остановилось, какая-то добрая душа в голубом медицинском комбинезоне накапала ему вонючих резких капель, и он едва сдержался, чтобы не отобрать и не выпить весь флакон.

— Это мы специально держим для впечатлительных пап, если вам вдруг плохо, скажите, дам нашатырчика нюхнуть, — предложила добрая душа, но Макар мотнул головой, сцепив зубы. Так и в припадке забиться недолго.

— У вашей жены слабая родовая деятельность, — объяснил заглянувший доктор, — будем кесарить.

— Сколько нужно денег? — спросил Макар.

— Давайте сначала родим, — уклончиво ответил доктор, — вы ждите здесь."

"Макар никогда в жизни еще не чувствовал себя настолько беспомощным.