Он тебя не любит(?)

Сделала глубокий вдох и нажала «Удалить везде», а когда сообщение исчезло с экрана, она даже зубы сцепила, чтобы не разрыдаться. Нельзя, ей теперь надо быть очень осторожной. Она набрала номер Софьи Навроцкой, ответил ее муж. Эва звонила им с роддома, отправляла фото малышки, но пока жила у Макара, они не виделись.

— Борис Альбертович, это Эва. Мне нужна ваша помощь.

***Зоя Николаевна вышла их провести, Алена больше не появлялась, перевела деньги на счет Эвы, Навроцкий помог определиться с суммой. Они с Софьей не задавали никаких вопросов, и Эва только за это готова была кланяться им в ноги.

— Макар Романович будет скучать по девочке, — тихо сказала Зоя Николаевна, скорбно поджав губы.

— Мы слишком долго пользовались его гостеприимством, — ответила Эва, стараясь дышать глубже, чтобы хоть немого заглушить ноющую боль. — Вы можете передать ему эту записку?

— Конечно, — понимающе кивнула женщина и снова горестно вздохнула.

Эва окинула взглядом дом и двор перед домом, верхушки сосен, видневшиеся из-за крыши. Она все равно была здесь счастлива, пусть и недолго.

Навроцкий лично прибыл за ней вместе с грузовой машиной и носильщиками. Наивный, вещей было не так много, только Машкино приданое, Макар конечно всего накупил, но его все равно не набралось даже на треть грузовика. Она не взяла ничего из того, что Мак покупал для нее, пусть покупает жене, ей нужнее, а Эва обойдется как-нибудь.

Макар как только приземлился, сразу отписался, спросил, что за сообщение было удалено. Эва ответила, что это было неудачное фото малышки, он сообщил, что у него все хорошо и пообещал вечером перезвонить.

Но вечером Эва уже отвечать не собиралась.

***Эва не выходила на связь целый день. Макар поначалу не придал особого значения, переговоры затянулись надолго, но когда поздно вечером он увидел, что все его сообщения не прочитаны, внутри неприятно екнуло. А потом уже засигналило по полной, когда Эва к утру так и не появилась в сети. Голос в трубке бесстрастно сообщал, что «абонент находится вне зоны действия сети», и Мак сто раз успел покрыться холодным потом.

Утром он набрал Зою Николаевну.

— Эва уехала, Макар Романович, оставила вам записку и уехала.

— Что значит уехала? — он чуть не выронил трубку и прислонился к стене. — Как она могла уехать одна с ребенком?

— Так она и не одна, мужчина за ней приехал, в возрасте такой, но очень представительный, с машиной грузовой и грузчиками. Те быстро вещи закидали, а Эвочку с куколкой нашей он к себе в машину посадил. Вы не думайте, Макар Романович, она очень грустная была, когда уезжала, со мной очень тепло попрощалась.