Он тебя не любит(?)

— Я пришел пожелать тебе удачи, Эва.

Она стояла как дура и мяла в руках складку платья, ну почему бы не выдать что-то такое умное и заковыристое? Так нет, только и смогла пробубнеть: «Спасибо».

— Я буду болеть за тебя, — снова кривая полуулыбка, и снова захотелось схватить его за руку, дернуть изо всех сил и крикнуть: «Улыбнись! Ну улыбнись же по-настоящему! Разве ты не умеешь?»

К счастью, крикнуть она могла разве что в спину, да и то охранникам, потому что Ямпольский уже был на середине коридора, вышагивая, как обычно, в плотном кольце охраны."

"Эва вышла на сцену, залитую светом огромных софитов, и едва не ослепла.

С другой стороны, может это к лучшему. Когда не видишь людей, не видишь их лиц, совсем не так страшно. Она немного осмелела и внезапно почувствовала его взгляд. Арсен не сводил с нее глаз, Эва откуда-то знала это абсолютно точно, и как ни странно, именно этот взгляд придавал ей уверенность. Она распрямила плечи, вскинула голову и смело ступила на сцену.

Зато обратно в гримерку еле плелась, единственной мыслью было снять с себя проклятые туфли.

— Ни фига себе! А это кому?

— Казариновой, кому же еще.

Возмущенный возглас заставил Эву поднять глаза, у ее столика стояла корзина настолько роскошных белых роз, что ей даже визитка отправителя не требовалась. Но Эва все же потянула за картонный уголок, торчащий между бутонами. «До встречи в Париже» Она провела пальцами по шелковым лепесткам и сжала визитку в ладони.

***И все равно ее победа оказалась неожиданной. Эва растерянно хлопала глазами, когда Навроцкий лично надел на нее корону победительницы и продолжала моргать, пока награждали победительниц в других номинациях.

А потом она увидела поднимающегося на сцену Ямпольского, который лично вышел поздравить победительниц.

Ее глаза сияли, Ямпольский стоял у верхней ступеньки, Эва повернулась к нему, и вдруг почувствовала, как левый каблук будто исчезает, нога подворачивается, и она начинает падать на спину. Но упасть ей не дал крепкий захват за запястье, а потом она взлетела в воздух, как пушинка, и не успела испугаться, как ее уже подхватили сильные руки.

Она узнала Ямпольского по бархатному аромату от Армани, он осторожно держал ее на весу и прижимал к груди, даже сквозь ткань дорогого костюма чувствовалось, как напряжены его мышцы.

Она чуть не полетела вверх тормашками на глазах у стольких людей! Хороша королева! Какой стыд!

— Простите, — прошептала она, было ужасно неловко и обидно.

— За что простить? — спросил Ямпольский, практически не двигая губами. — У тебя каблук срезан, я едва успел тебя поймать.

Она охнула и закрыла лицо руками.

— Не вздумай! — услышала она возле самого уха.