Он тебя не любит(?)

Да ты хоть посмотри на него, — Арсен раскрыл папку и подал Борису. Тот вчитался в документ и поднял на Ямпольского потрясенный взгляд.

— Канны? Он что, во Франции?

Тот кивнул.

— Лазурный берег. Там красиво, Борь!

— Арс, послушай, я не могу. Эвочка нам как родная, а ты со своими подарками…

— Так ведь Эра милосердия, — Арсен не сводил серьезного взгляда с Бориса, — забыл, что ли? Она на всех распространяется.

— Да иди ты, — расстроенно махнул рукой Навроцкий, — где я, и где милосердие! Эпическая сила, Арс, дом в Каннах!

— Я сначала хотел на Пер-Лашез, — криво улыбнулся Арсен, — кинулся, а там уже все забито.

Пришлось брать, что есть. А ты мне скажи, как там наш марафон?

— Все готово, ждем от тебя отмашку.

— Тогда вот что. Я учреждаю благотворительный фонд помощи матерям-одиночкам, больным раком, им Эва будет заниматься, мы с ней так решили. Дочь меня простила, мало того, выдала жирную индульгенцию на годы вперед. А вот прощение Киры мне еще заслужить надо, чтобы потом, когда встретимся, я ей в глаза посмотреть мог. В общем, организуй моей Эвочке медийную поддержку.

— Сделаем, Арсен. Как, кстати, Рома Демидов новость перенес? Я думал, его второй инфаркт хватит, когда он узнает, чья Эвангелинка дочка.

— Я тоже надеялся, — признался Арсен, — но нет, крепкий черт. Подозреваю, не было у него никакого инфаркта, разыграли они с Генкой спектакль, чтобы Макара в бизнес вернуть. Зять у меня если упрется, то не перешибешь, а они тогда с отцом совсем не общались.

— Не удивлюсь если так, — согласился Навроцкий. — А сейчас у вас с Романом как?

— Никак, — махнул рукой Арсен, — я с ним только пить могу, когда встречаемся.

У нас выбора нет, ради детей приходится изображать родню, Эвочку он очень любит. А я как его вижу, так и тянет напиться, кто ж насухую Рому выдержит?

— Его по ходу тоже тянет, — засмеялся Навроцкий, Арсен неопределенно осклабился. — Кстати, он тебе так и не простил завод? Я правда, толком не знаю, что у вас с ним тогда вышла за история…

— Да мелочи, — нехотя ответил Ямпольский, — мы у Фильченко сталелитейный завод отжали, точнее, Рома отжимал, я подстраховывал.

А потом я его у него вымутил, он свою долю мне в обмен на землю слил. А земля ментовская была…

— Короче, ты его кинул?

Ямпольский все так же нехотя кивнул.

— Там просто без горнообогатительных комбинатов и трубопроката нахер этот завод не сдался, а я тогда не знал. Их Ринат под себя подгреб, вот и приходилось ему кланяться всю дорогу. Демидов спит и видит, чтобы завод обратно вернуть, достал уже. Как только меня видит, так и начинает плакаться.