Дорога домой или Цена престола

Ну, не могут так танцевать люди, между которыми ничего не было!

Танец закончился, Лигас поцеловала Гэбриэла, как всегда, в губы и направилась к лестнице. Впрочем, кажется, это был их вариант дружеского поцелуя, напрочь лишенный скрытых подтекстов.

Джоф хмурился, пытаясь сфокусировать взгляд, но его глаза все равно пьяно косили.

— Пожалуй, мне стоит пойти прилечь, пока я не опозорился и не уснул лицом в стол, — виновато пробормотал он, потирая переносицу.

— Дойдешь? — заботливо спросила Эрилин, в случае необходимости, готовая помочь бедному юноше добраться до его комнаты.

— Пока да, — заверил Джоф и, пожелав спокойной ночи, удалился кривой походкой.

Эрилин усмехнулась ему вслед.

Что ж, пожалуй, и ей пока уползать в свою берлогу.

Она наклонила затекшую шею то вправо, то влево, из волос выпало несколько уже повядших цветов, и принцесса без сожалений смахнула их на пол.

— Мусоришь? — насмешливый голос раздался неожиданно прямо над ухом."

"Эрилин вздрогнула и подняла глаза. Гэбриэл улыбался одной из своих самых обворожительных улыбок, и принцесса была слишком пьяна, чтобы пытаться разгадать, искренняя она или нет.

— Боюсь, утром девочкам придется потрудиться, приводя в порядок это место, — сказала она, — и без моего вклада во всеобщий хаос.

Гэбриэл согласно кивнул и сел на недавно покинутый Джофом стул. Эрилин только вскинула брови, она ожидала, что он уйдет.

Зал начал пустеть, музыка еще играла, но уже тише и умиротворенней, праздник шел к своему логическому завершению.

— Как ты?

Мягкий заботливый голос. Без ехидных улыбочек.

Эрилин пожала плечами.

— Все хорошо. Лучше, чем я смела надеяться, когда мы сюда приехали.

Я представляла публичные дома обителью порока и разврата, но Лигас, кажется, придала этому названию новый смысл.

— Лигас удивительная, — подтвердил Гэбриэл, окинув взглядом ярко украшенный зал, — она очень долго к этому шла, чтобы создать нечто подобное.

— Ты ее любишь? — Эрилин ляпнула прежде, чем успела подумать.

Но Гэбриэл ответил совершенно спокойно, не сочтя нужным поставить ее на место и напомнить, что это совершенно не ее дело:

— Конечно, я ее люблю. Она мой самый верный и преданный друг. Я бы умер за нее, если бы это понадобилось.

Не похоже, что он шутил. Эрилин поежилась.

Тем временем служанка принесла чистый бокал, и Гэбриэл налил себе вина. Он пил весь вечер, но не было похоже, что алкоголь хоть как-то отразился на его способности мыслить или двигаться. Неужели, сатанидов учат и этому?

— И вы давно знакомы? — на самом деле Эрилин хотела сказать, что уже поздно, и ей следует пойти спать, но слова вылетели сами собой.

— Десять лет.

Сколько ему сейчас? Десять лет назад ему было лет четырнадцать, совсем мальчишка.