Дорога домой или Цена престола

Что он искал в их глазах, Гэбриэл не знал, но всеми силами старался скрыть в своих ненависть."

"Ненависть? Он даже сам испугался этой мысли. Он поражался жестокости учителя, он подозревал его в том, что тот подстроил «несчастнее случаи» с его товарищами, но ненавидеть? Наверное, впервые Гэбриэл дал название своим чувствам одним емким словом.

Возможно, нужно было, действительно, уходить с Лигас... Он не додумал мысль. В этот момент Дерик, стоящий по правую руку от него, пошатнулся. Гэбриэл сдвинулся на несколько миллиметров, подперев друга плечом. Движение практически незаметное, неуловимое, но учитель заметил его.

— Гэбриэл! — голос Сентаса Рея прогремел в полной тишине. — Мы уже не раз обсуждали помощь без моего приказа! Только я имею право разрешить вам помогать друг другу! — голубые глаза Гэбриэла встретились с черными учителя. — Отойди от него!

Четкий короткий приказ. Такого нельзя ослушаться, такой нельзя игнорировать.

Руки сами сжались в кулаки.

Сентас Рей не отводил глаз, он знал, что ни один ученик не ослушается его приказа. Ни один. И он не станет повторять дважды.

Гэбриэл выдохнул и отстранился.

Да, пожалуй, «ненависть» — то самое слово.

На губах Сентаса Рея заиграла самодовольная улыбка.

— А теперь, что надо сказать?

Ему было мало, он жаждал ломать своих воспитанников, издеваться, унижать и ломать, пока полностью не сломит.

Губы были такими сухими, будто он ел песок. Бешенство и ненависть клокотали внутри. Взгляд Сентаса прожигал насквозь.

Гэбриэл резко дернул головой и опустил глаза.

— Простите, учитель, — губы треснули, он почувствовал вкус крови.

Сентас Рей приблизился.

— Не слышу, — промурлыкал он, чувствуя свою власть и победу.

— Прошу прощения, учитель, — повторил Гэбриэл громче, не поднимая глаз. Друг все еще лежал на земле.

— Так-то лучше, — хмыкнул Сентас Рей. — А теперь продолжим тренировку. Сирус, приведи Алехандера, солнце еще высоко, не время прохлаждаться.

Дерик все еще лежал.

Гэбриэл чувствовал себя не просто связанным, скованным по рукам и ногам, понимая, что стоит ему помочь другу, учитель отыграется вовсе не на нем, а на Дерике. Сентас не признавал дружбу, он знал одну верность — верность Братству, как единому организму, а не кому-то в отдельности.

— Поднимайся! — это уже относилось непосредственно к Дерику. — Ну же!

Дерик лежал и хватал ртом сухой воздух.

— Ну же!

«Встань, прошу тебя, — мысленно взмолился Гэбриэл. — Встань, он убьет слабого».

В этот момент появились Сирус и Алехандер. Сентас довольно кивнул тому, что хоть Алехандер и потерял сознание, но все же поднялся и пришел продолжать тренировку. Если Дерик не встанет...

Но друг встал. Медленно, словно цепляясь за воздух.