Дорога домой или Цена престола

— Ищешь везде подвох. Джоф с дедом, Лорис с магами, такими же, как он. Просто потеряли счет времени.

Он хмуро смотрел на нее. Как доказать что-либо, основываясь только на предчувствии?

— Не знаю, Эр, — признался Гэбриэл. — Мне очень неспокойно.

Она улыбнулась.

— Все хорошо, — ее голос звучал уверенно. — Вот увидишь, они скоро приедут.

— Я надеюсь."

"— Приедут, и ничего с ними не случилось, я уверена. Только не вздумай уехать, не попрощавшись.

— Не уеду, — пообещал он, и они разошлись.

Прошел час, но никто из них так и не появился. Гэбриэл уже успел обойти весь дворец, повыглядывать из всех окон и со всех балконов, но никого не обнаружил, только намозолил глаза страже, которая стала поглядывать на него с явным подозрением.

Дальше ждать было нельзя.

«Это уже ни в какие ворота!»

Раньше он думал, что Джоф мог передумать, но чем дольше размышлял над этой версией, тем менее правдоподобной она оказалась. Как может передумать человек, с такой страстью уговаривавший взять его с собой? А Лорис? Он прекрасно знает, что отец ждет его в Алаиде. Если бы он хотел задержаться в Иканоре, то просто сказал бы об этом. Как можно было просто пропасть?

Явно что-то стряслось. Но чтобы с обоими... Таких совпадений не бывает, значит, это чьих-то рук дело, а не случайность.

Гэбриэл решил, что бесполезно сидеть и ждать, и пора отправляться на поиски. Где жил старый Генти, он знал, где община магов, найдет по ходу действия.

Гэбриэл решительно развернулся и направился к выходу. Может быть, Эрилин и права, и он зря паникует, но лучше убедиться во всем, чем потом проклинать себя за бездействие.

Гэбриэл спустился на первый этаж и завернул в коридор, ведущий к выходу.

В примыкающем коридоре раздались шаги. Его пробил озноб. Гэбриэл всегда узнавал о приближении людей по шагам. У всех они были разными, как голоса, он не путал их никогда. Но эта походка... Или у него от беспокойства начались слуховые галлюцинации, или...

Человек, которому принадлежали шаги, появился из-за угла. Высокий, стройный, уже в возрасте, но невероятно подтянутый для своих лет. Эту улыбку Гэбриэл не спутал бы ни с чьей другой, холодная, острая, как нож, а над ней черные пронзительные глаза, глаза, в которых можно было увидеть что угодно, кроме жалости или милосердия.

О да, Сентас Рей улыбался.

— Ну, вот и встретились, — его улыбка стала победной.

Гэбриэлу показалось, что он прирос к месту. Он никогда больше не хотел видеть этого человека, и не думал наткнуться на него, тем более здесь.

Собрав остатки самообладания, Гэбриэл ответил спокойно:

— Не могу сказать, что рад этой встречи.

— Неблагодарный, — улыбка не сходила с лица бывшего учителя, но глаза стали еще более черными. — Ну, да мы это исправим. Сейчас ты пойдешь со мной без шума и возражений.