Драгоценные дары

На что еще они могут рассчитывать? У него работа в Лондоне, у нее обязательства в Нью-Йорке, квартира в Париже и три дочери, которые на протяжении двадцати девяти лет составляли всю ее жизнь. И вопрос, кому и в чью жизнь предстоит вписаться, оставался для нее с Эйданом открытым.

– Давай будем действовать постепенно, – она попыталась вразумить его.

Эйдан вновь ощетинился всеми своими иголками. Она попробовала успокоить его и убедить набраться терпения, пока она не закончит все дела, которые удерживают ее в Нью-Йорке.

Прошло еще две недели юридических дискуссий, встреч с Брайаном по поводу судебного процесса и разговоров с Арнольдом о решении по наследству Пола. Однажды вечером в конце сентября Вероника договорилась поужинать вместе с Джульеттой и Тимми. Джульетту измучали пока что безуспешные попытки продать булочную, Тимми все свободное время посвящала осмотру зданий для приюта, но до сих пор не нашла ни одного подходящего. На выходные Джульетта собиралась в Кейп-Код, немного развеяться. А Тимми пригласила на побережье Джерси одна из ее коллег. И Вероника вдруг поняла, что ждет неизвестно чего и зачем. Дочерям некогда встречаться с ней, у них своя жизнь и планы, а она торчит в Нью-Йорке на случай, если вдруг понадобится кому-то из них. И совершенно напрасно: Эйдан правильно сказал, они уже не дети. Вероника едва дождалась, когда Эйдан проснется, чтобы позвонить ему.

– Мои дела закончены. По крайней мере, на время. Чем занимаешься в эти выходные? Меня здесь больше ничто не держит. Давай съездим в Париж. У тебя найдется время?

– Время? Да я уже месяц жду тебя. Живо собирайся и давай сюда. Когда ты приедешь?

Она чуть помедлила.

– Завтра. Забронирую билет и полечу ночным рейсом. Встретить тебя в Париже?

– Уже еду! – в восторге воскликнул он.

Эйдану уже начинало мерещиться, что Вероники никогда не существовало и что ему все приснилось. То же чувство возникало и у нее. Тем вечером, после разговора с дочерьми, она поняла, что ее материнские заботы отчасти объясняются привычкой и что девочкам они уже не так необходимы, как ей хотелось бы считать. Им нравилось знать, что она всегда рядом, когда у них возникают сложности. Но в остальное время они о матери не вспоминали.

В радостном предвкушении Вероника начала готовиться к отъезду. Дочери не звонили ей, она еще не говорила им, что уезжает. Ближе к вечеру она отправила обеим эсэмэску: «Еду в Париж на несколько недель, целую, мама». Девочки привыкли к ее отъездам и не интересовались ими – как и тем, что с момента возвращения в Нью-Йорк Вероника успела утрясти для них множество юридических вопросов. Брайану она тоже отправила сообщение со своими номерами телефонов во Франции – на случай, если ему понадобится что-нибудь в связи с процессом.