Драгоценные дары

Она не хвасталась, просто привыкла воспринимать его как дом. И Эйдан понял, кто она и какой была ее жизнь. Он был сражен наповал: Вероника держалась так скромно и непритязательно, что он и представить себе не мог, что она выросла в роскоши. И сразу становилось ясно, что она вполне может позволить себе содержать дом, в котором не живет. Каждый дюйм этого дома был в полном порядке. Наконец они вернулись во двор, Люк указал на крышу и объяснил, что случилось: проржавел водосточный желоб и разболталась черепица возле мансарды. Он опасался, что зимой крыша даст течь, хотя до сих пор этого удавалось избежать. Люк объяснил, что ремонт обойдется дорого, если менять кровлю целиком, а не частично. Вероника выслушала его и кивнула.

– Мне кажется, поменять надо все и сразу, – твердо сказала она, не желая, чтобы пострадал дом."

"– Я знал, что вы так скажете. Совершенно с вами согласен, – закивал Люк. – Но без вас принять решение я не мог. Это большие деньги, – сокрушенно добавил он.

– Ремонт в доме тоже обойдется недешево.

Люк понимал это, и тем не менее старался экономить ее деньги, как только мог.

Вероника с Эйданом вышли в сад с ухоженными и благоухающими цветочными клумбами. Здесь были старые качели, на которых когда-то качались ее дочери. Побродив по саду и в последний раз оглядевшись вокруг, они прошли через двор, Вероника поблагодарила Люка, и они покинули дом. Эйдан, казалось, был близок к обмороку. Вероника решила, что старый дом полюбился ему с первого взгляда, и это порадовало ее. Внезапно Эйдан остановился на тротуаре улицы Варенн и уставился на Веронику так, словно видел ее впервые.

– Кто ты? – спросил он.

– Ты о чем? – она не поняла вопрос. Он показался ей бессмысленным.

– Вот о чем: кто ты такая, если выросла в таком доме и теперь тебе по карману просто содержать его, но жить в другом месте? Знаешь, где вырос я, Вероника? В лачуге, которую давным-давно следовало снести, с крошечной родительской спальней и постелью в гостиной для меня. Большую часть времени нам было нечего есть, потому что мой отец пропивал все деньги. Весь наш дом был меньше твоей ванной. На черта я тебе сдался?

– Я люблю тебя. И сожалею, что ты вырос в таких условиях, – с мукой в глазах ответила она. – Мне больно оттого, что в твоей жизни было столько плохого: твой отец, смерть матери, бедность… и не только. Но и мне бывало нелегко. Дело не в доме. Я люблю этот дом, мне повезло вырасти здесь, но это не отменяет нашу любовь друг к другу, Эйдан, – эти слова она произнесла с полной уверенностью.

– В твоем мире мне нет места, – мрачно заключил он. Оба зашагали по улице. У Эйдана был измученный вид.

– Ты влюблен не в мир, а в женщину, а я влюблена в тебя. Мне нет дела до того, что у тебя есть и чего нет.