Драгоценные дары

Мысль казалась разумной, тон Арнольда не предвещал ничего плохого. Никто из детей Пола не ожидал, что он оставит им состояние; его единственной недвижимостью был шато во Франции – если, конечно, он не успел заложить и перезаложить его, не поставив в известность родных. Пол так и не научился ответственности в финансовых вопросах.

– Звучит неплохо, – заинтересованно отозвался Берти, и его сестры закивали, но на их лицах отразилось удивление. Никто из них даже не задумывался о завещании.

– Значит, у всех найдется время? – уточнил Арнольд. В этот момент к ним присоединилась Вероника.

– Время для чего? – спросила она.

– Я предложил собраться завтра вместе, посмотреть завещание и сразу во всем разобраться, – невозмутимо объяснил Арнольд. – Думаю, и тебе стоило бы прийти, – добавил он, глядя на Веронику.

Она удивилась. Вряд ли Пол что-нибудь оставил ей, ведь все, что у него имелось, он получил от нее. Вероника полагала, что свое имущество Пол завещал девочкам и Берти, а ей не причитается ничего.

– Вы не против, если я тоже поприсутствую? – спросила она дочерей, и все они заверили, что будут только рады, а Берти заявил, что ему все равно. Его явно интересовала лишь доставшаяся ему часть наследства.

– Встреча завтра утром в девять всех устраивает? – уточнил Арнольд, обводя взглядом наследников и их мать, и все согласно закивали. – В таком случае – до завтра, – он улыбнулся и вскоре ушел."

"Берти покинул поминки следующим, Тимми на прощание попросила его не приводить Дебби завтра на встречу с Арнольдом.

– Само собой, – пренебрежительно скривился он.

Тимми всегда легко удавалось разозлить его: она делала это нарочно, поскольку терпеть не могла Берти, и эта неприязнь была взаимной. Дебби даже не попрощалась перед уходом ни с Вероникой, ни с ее дочерями, на протяжении всего вечера она разговаривала только с Берти.

Остальные разошлись спустя два часа, опустошив фуршетный стол и выпив на удивление много шампанского. Тимми заметила, что и явились сюда эти люди только ради бесплатного угощения и выпивки, а вовсе не за тем, чтобы почтить память ее отца, и заслужила укоризненный взгляд Вероники. Сестры покинули квартиру матери, чувствуя себя обессиленными.

Когда квартира опустела, на Веронику вдруг навалилась усталость. Она пожалела, что согласилась прийти завтра на встречу в офисе Арнольда: у нее нет причин появляться там, это лишнее. От эмоциональной опустошенности ей хотелось только спать, и она охотно поспала бы утром подольше, но уже не хотела отменять встречу, доставляя неудобство девочкам. Вероника разделась, легла в постель и уснула, не успев погасить лампу.