Драконье серебро

Подходящие палки нашлись скоро, недавняя непогода наломала ветвей со старого кедра. Ильх ножом счистил кору, подготавливая две палки с себя ростом. Потом скинул сапоги, встал босыми ногами на снег, покрутился, вытаптывая первый круг. Покосился на мешок. И со вздохом вытащил гладкие косточки на черном шнурке. Погладил пальцами — теплые, как всегда, накинул веревку на шею. Снова глянул в сторону подмигивающих голубых искр. Рано зажглись, рано!

Выдохнул. Ударил палки друг об друга, выбивая сухой ритм.

Первое движение плавное, так качается змея. Второе гибкое, так выгибается барс.

Третье — стремительное, так налетает ветер… Тело напряжено и в то же время расслаблено, и дух покидает его. Дух тоже танцует, но в вышине, смотрит сверху на выгибающееся, ломающееся в немыслимых движениях тело. Резкий бросок, разворот, удар обеими палками… вскопанный снег, прыжок, рваный выдох… еще быстрее, еще сильнее, еще резче! Так, чтобы ломало суставы, на грани возможного… и дальше — как уже невозможно. Танец-битва, приказ для тех, кто ждет нового ветра. Заклятие для того, кто сам ветер.

Прыжок, прогиб, удар!

И рухнуть коленями в снег, завершая…

Несколько мгновений Краст слышал лишь рев собственной крови — в ушах, висках, груди.

Моргнул, прогоняя снежную пелену, застлавшую глаза. Поднялся. Отбросил палки на утоптанный его ногами круг. Убрал с шеи кости, накинул шкуру, обулся.

И пошел прочь от скал.

Голубые огни погасли. Но риар знал, что они зажгутся снова — чуть позже.

* * *В нижнем зале башни сидело за столом несколько воинов, они проводили меня напряженными взглядами. Я заметила среди них и тех, кто был на площади, когда Хальдор угощал меня лепешкой. В темных глазах мужчин мелькнуло неодобрение, так что захотелось снова закричать, что не виновата, что не знала! Но я лишь стиснула зубы, поздоровалась и ушла наверх.

Верная Анни притащила на обед суп, снова из рыбы, от запаха которой меня уже воротило. Кое-как проглотив несколько ложек невкусного варева, с плавающей на поверхности рыбной чешуей, я всерьез задумалась о своей жизни в Дьярвеншиле. На такой кормежке, боюсь, мне не продержаться месяц. Или я оголодаю настолько, что и такая похлебка покажется аппетитной?

С сомнением покосилась на тарелку, край которой покрылся серым налетом застывающего жира.

Но гораздо больше невкусной еды беспокоили отношения с местными. И с Крастом. Пока риар оставался единственным, кто, как ни странно, меня защищал. На свой, непонятный лад, но все же. Он надел мне венец, хотя невеста из-за Тумана вызывала у ильха лишь неприязнь, и даже сегодня прогнал Хальдора, не позволив прикоснуться ко мне. Краст заинтересован в том, чтобы я благополучно пережила месяц и отбыла восвояси, забыв Дьярвеншил. И потому — хочет или нет — обязан обо мне заботиться.