Драконье серебро

— Помни о мече, что меж нами, дева. И о своих обещаниях.

Я закатила глаза, поражаясь такой самовлюбленности. Хотя это и понятно. То, что ильхи красивы, заметила каждая из переселенок, как только мы прибыли на фьорды. Краст отличался от тех, кого мы встречали, и, пожалуй, он не был так привлекателен, как Лерт или тот же Хальдор, не обладал точеным профилем того риара, что был изображен на известном в столице фото. Скулы Краста были слишком высокими и острыми, глаза пугающими, а нос с горбинкой. Нет, он не был классическим красавцем, но от этого казался еще более притягательным.

Не сомневаюсь, что он понравился бы девушкам Конфедерации.

К счастью, я к этим несчастным не относилась.

— Не переживай, — злость в голосе скрыть не сумела. Повертелась, пытаясь разобраться, как повязывается длинный пояс. — Я покину твой Дьярвеншил, как только смогу. Навсегда. К тому же… — не удержалась я от шпильки: — Ты не в моем вкусе, Краст. Всегда предпочитала светловолосых!

Натянула ботинок и тихо зашипела от боли. При ближайшем осмотре выяснилось, что в мою обувь кто-то насыпал мелких и острых камушков.

— Гостеприимство по-дьярвеншильски, — фыркнула я, осматривая остальную одежду.

К счастью, она была в порядке — то ли вредители побоялись портить ткань, то ли лежала она слишком близко к кровати. Но вот впредь мне точно стоит внимательнее смотреть и по сторонам, и под ноги.

— Что ты там бормочешь себе под нос? — осведомился с кровати риар.

— Размышляю, в какое прекрасное место попала, — отозвалась я. — Какие здесь милые и добрые люди. То душат, то подставляют, то обувь портят… Золото, а не люди! Что б вас всех…

Краст приподнялся и нахмурился. А я, гордо задрав подбородок, направилась к двери.

Правда, уйти с достоинством не удалось — я споткнулась о неровную доску на полу и чуть не грохнулась носом об стол. И окончательное фиаско настигло меня насмешливым мужским голосом:

— Не хочу тебя останавливать, но ты неправильно надела платье, нареченная. Вышивка должна быть впереди.

Я пробормотала что-то ругательное, попыталась развязать кожаный пояс, затянула узел, зашипела и плюнула.

— И я запрещаю тебе покидать башню.

— Что? — подол взлетел от резкого движения. Мне теперь в четырех стенах сидеть?"

"— Я сказал.

От тебя много проблем, лирин. И уже убытки. Твои долги оплачивать придется мне. Или надеялась сама расплатиться с Хальдором?

— Я не знала, что нельзя брать еду!

— Так узнай, прежде чем делать! — рявкнул ильх. — На что у тебя под боком вертится эта мелкая прислужница? Кроме как ресницы чернить ни до чего путного не додумались?

Щекам стало жарко, кулаки сжались от злости. Вот же гад! Взгляд сам собой зацепился за кувшин на столе.

— Кинешь в меня — запру в подполе, — с предвкушением произнес ильх.