Дублон капитана Флинта

А мы пока посторожим его коз…

— Куда он нас отвезет? — переспросила его Надя.

— В Сомалиленд, — повторил англичанин. — Ну, я же говорил вам — это непризнанное государство на севере бывшего Сомали. Хоть оно и непризнанное, но там нет войны, и порядка больше, чем в Республике Сомали, где мы сейчас находимся. Оттуда мы сможем выбраться в цивилизованный мир.

— А вы, оказывается, говорите на местном языке! — с уважением проговорила Надя.

— Ну, да, выучил как-то… — протянул Патрик и бросился за козой, которая слишком удалилась от стада.

Надя посмотрела ему вслед. Этот англичанин все время ее приятно удивлял. Он добывал буквально из воздуха еду, он сумел сбежать от бандитов и найти мирных жителей. Больше того, он сумел договориться. И он твердо уверен, что выберется из этой глуши.

Надя решила, что нужно держаться его, но ничего про себя не рассказывать. Все-таки он очень подозрительный, а она теперь никому не доверяет.

Прошло около часа, когда вдалеке раздался оглушительный грохот и показалось облако пыли. Это облако приблизилось, и Надя увидела доисторический автомобиль.

Видимо, когда-то давно, в другой жизни, это был армейский джип. Но с тех пор этот джип не раз попадал в аварию, его топтали слоны, обстреливали повстанцы, его сбрасывали в ущелья, он ржавел под тропическим ливнем и перенес тысячи других мелких и крупных несчастий. Дверцы он утратил давно, роль заднего сиденья играл старый продранный диван, капот был таким дырявым, что через него можно было отбрасывать макароны, и вообще, этот автомобиль больше всего напоминал поставленный на колеса мусорный контейнер. Тем не менее это чудо техники все еще передвигалось, за рулем его сидел жизнерадостный улыбающийся негр, а рядом — знакомый пастух.

— Велкам! — приветствовал водитель спутников на ломаном английском. — Ехать подано! Харгейса, йес?

— Харгейса, Харгейса! — подтвердил англичанин и помог Наде забраться на заднее сиденье автомобиля.

— Что это такое — Харгейса? — вполголоса спросила Надежда.

— Город, столица Сомалиленда, — ответил англичанин, устраиваясь рядом с ней.

Бывший джип понесся вперед, подскакивая на ухабах, заваливаясь на поворотах и жалобно скрипя тормозами на крутых спусках. Водитель при этом совершенно не следил за дорогой, он вертел головой во все стороны и в полный голос пел какую-то бесконечную песню. Видимо, такой стиль вождения он унаследовал от своих предков, которые в основном передвигались на верблюдах и могли не думать о дороге.

На особенно крутом вираже он перестал петь, обернулся к пассажирам и проговорил:

— Харгейса, йес?

— Харгейса, Харгейса! — снова подтвердил англичанин.

— Харгейса — фифти саусендс шиллинг! — заявил водитель.

— О’кей! — кивнул Патрик.