Дублон капитана Флинта

Скоро их заметили, и со всех сторон потянулись руки — каждый хотел пожать руку удивительным белым людям или хотя бы дотронуться до их одежды, чтобы потом рассказывать своим родичам и соплеменникам, какое чудо сегодня видел. Те, кому не удавалось протиснуться ближе, просто разглядывали белых людей. Со всех сторон доносились жизнерадостные крики:

— Велкам! Велкам ту Сомалиленд! Добро пожаловать в Сомалиленд!

Наконец спутники пробились к дверям отеля."

"Отель «Амбассадор» был едва ли не единственным зданием в городе, не носящим следов пуль и осколков. Правда, стены его, как и все вокруг, были густо покрыты красноватой, глубоко въевшейся пылью.

Войдя внутрь, Патрик обратился к долговязому портье:

— Нам нужно два номера.

— Два номера? — переспросил тот, внимательно оглядев путешественников.

— Да, именно два! — повторил англичанин, строгим взглядом пресекая дальнейшие расспросы.

— Фифти саусендс шиллинг! — сообщил портье, вернув на свое лицо приличествующее случаю вежливое безразличие. — Пятьдесят тысяч шиллингов.

Видимо, это была самая распространенная сумма в Сомалиленде.

— А если без паспортов? — осведомился Патрик.

— Семьдесят тысяч, — ответил портье, не моргнув глазом. — Ваш багаж прибудет позднее?

— Совершенно верно! — И англичанин протянул портье смятые купюры.

Через несколько минут Надя вошла в номер.

Он был душным, пыльным, скудно обставленным, но девушка почувствовала себя счастливой: впервые за последнее время у нее имелась своя собственная комната с просторной кроватью, а за хлипкой дверью располагалась самая настоящая ванна!

Надя долго стояла под струями горячей воды, смывая с себя густой слой красноватой пыли и чудовищную усталость, накопившуюся в ее теле и душе.

Фен, конечно, не работал, но рассчитывать на него было бы слишком самонадеянно.

Надя нашла на подоконнике огрызок расчески и долго расчесывала мокрые волосы, глядя в тусклое зеркало. Женщина в зеркале ничем не походила на прежнюю Надю. У той был вечно растерянный взгляд и робкие, неуверенные движения. Надя вспомнила, что даже на стул садилась она всегда с осторожностью — сначала осмотрит, не запачкано ли сиденье, не торчит ли гвоздь, а уж потом аккуратненько сядет. На краешек, чтобы в любой момент вскочить — так, на всякий случай.

Прошло всего двое суток, и теперь из зеркала смотрела на Надю другая, незнакомая женщина. Лицо обветрилось, щеки запали, скулы обострились.

Да уж, нет у нее никакой косметики, умыться толком за эти два дня — и то не могла. Но, как ни странно, эти изменения Надю не портили. Глаза блестели сухим блеском, волосы… вот с волосами, конечно, проблема.

Вода из крана текла чуть желтоватая, жесткая, в ванной нашла Надя обмылок и еще тюбик с какой-то непонятной субстанцией.