Дурман
Любовь редко выбирает удобное время. А часто ей и на "удобного" для вас человека — плевать. И теряешь разум от того, кого бы лучше обходить стороной; от того, каких клялась избегать, не желая ввязываться в их мир. Только кого интересуют твои клятвы? И что делать, если даже приняв верное решение и разорвав отношения с "нe тем", не можешь избавиться от своих чувств? Любовь это? Или дурман запретного желания? Сдаться или душить на корню? А если не душатся чувства, имеешь ли право им поддаться? Да и примут ли с ними теперь тебя?
И на экране — его фото.
— Да? — ответила она.
Пауза. Странно. Ведь она слышит, как он дышит. И какой-то шум на заднем фоне.
— Виталь? Что случилось? — ей так страшно вдруг стало.
Непонятно от чего. Без всякой причины.
— Та-ню-ша… — наконец, протянул ее имя Виталя. — Привет.
Тоже непривычно, медленно и… вот, вообще, не так, как всегда. Без обычной иронии или бесшабашности. Без своего непробиваемого напора, что стало характерно для Виталия за последние месяцы, когда не звал — требовал, не говорил — приказывал, ставя ей условия. А сейчас — будто растерянно. Словно сам удивился, что ее номер набрал.
А ей от этого — вообще как-то не по себе стало.
— Виталь, у тебя все нормально? — стала сильнее нервничать почему-то.
— Нормально? Да, — он хмыкнул. — А что у меня плохого случится может. Я ж не потопляемый, Зажигалочка, — и щелкнул, прикурив.
Зажигалочка. Он ее сейчас так называл, только если совсем на пределе…
Виталий тем временем выдохнул.
У нее самой в горле запах дыма появился. И захотелось эту его сигарету взять, затянуться… Но она все пыталась понять, что с Виталей не так: и не пьяный, вроде, и не злой. Но что-то точно не в порядке, она просто сердцем это чувствовала.
И страх какой-то неясный, исподволь разрастался внутри, начал сжимать ребра, не давая вздохнуть нормально.
— Виталь, — забыв уже обо всем другом, если честно, опять позвала Таня. — Ты где? Ты в офисе?
— Нет. Забил на все, — снова как-то иронично хмыкнул он. — Дома.
Она вдруг поняла, что надо что-то делать. Неважно, что именно. Но действовать. К нему ехать…
— Не уходи, хорошо? Пожалуйста. Не уезжай никуда. Я сейчас приеду. Такси вызову… — она быстро вышла из кабинета и пошла к администратору.
— Приедешь? — переспросил Казак удивленно. — И мне даже не придется тебе угрожать или шантажировать?
Она промолчала в ответ на эту сардоническую насмешку. Правда, что тут скажешь?
— Я приеду, — повторила она. — Сейчас, дождись только, пока такси и дорога…
— Честно приедешь? — каким-то таким удивленным и недоверчивым голосом, что она споткнулась на ровном месте, переспросил опять Виталя.
У Тани горло сжалось.
— Да, — хрипло ответила она.
— Не выдумывай с такси, я тебе сейчас водителя из салона пришлю. Быстрее будет, — тоже осипшим голосом распорядился он.
Уже иначе, решительно и властно.
Впервые что-то похожее на поведение ее любимого мужчины. Но Тане все равно легче не стало, все так же что-то изнутри грызло. И она не решилась спорить, почему-то, все еще чувствуя внутри него нечто незнакомое и непонятное, что ее тревожило.
Сказала администратору, что у нее семейные проблемы. Не солгала же. Разве он — не ее семья? Оставила вместо себя Вадима, доверив ему вести операцию, где он и так бы ассистировал.

















