Дурман

И Казак расслаблялся иногда тем, что помогал парням. Особенно с “мерсами”. Бывало и механики не знали всех фишек, особенно на тех моделях, что постарше. А Виталя знал, потому что у него первые машины в жизни — два “мерса” были. Димка первый взял, а потом ему отдал, когда поновее прикупил. Так эти “мерсы” от старости рассыпались на ходу. И он их сам от винтика к винтику перебрал. Каждую деталь почистил и смазал. До сих пор эти “мерсы” помнил, как свои пять пальцев. И к новым машинам присматривался. Он среди грязных тряпок, разобранных двигателей и поднятых капотов отдыхал так, как в Турции или Испании на пляже ни разу не расслабился.

А у этой Тани в лице ничего не дрогнуло, когда он про машины вспомнил, будто бизнес-сводку ей прочел. И это еще больше почему-то заинтересовало. Обычно у девок от самих названий машин глаза гореть начинали, пусть они в механизмах вообще не секли. Тут стоимость лейбла имела значение. Ну, или находились такие, которые выделывались и начинали рассказывать ему про вред и “парниковый” эффект, при этом не брезгуя кататься с ним на самых шикарных авто и стонать на задних сидениях, коли ему так хотелось. А Татьяна ни к первым, ни к другим не относилась.

Собак она любит. Хм. Он, конечно, про год собаки, в который якобы родился, наврал, не моргнув глазом. Но она и не купилась. Стрелянная, видно, на чушь не клюет.

Что там она еще любила? Тритонов, вроде.

Ну, последних он себе слабо представлял. А собак… Не то, чтобы Виталя не любил собак или кошек. Он нормально к ним относился. Просто вспоминать не хотел ни об этих животных, ни о том, что его когда-то связывало с ними, с мусорками и с помойками, на которых он себе пропитание искал, когда мать не просыхала, а соседи гнали взашей. Или как он к боку дворняги прижимался, чтобы согреться, пока собутыльники мамки его из квартиры выставляли, чтоб не мешался под ногами и не мозолил глаза. Или когда он сам убегал, еще не имея силы не бояться. Тогда, когда у него еще не было “бати”, научившего за себя стоять и брать максимум от жизни.

Отодвинув мысли о животных и детстве, которые предпочитал не извлекать на свет памяти, Казак сосредоточился на машинах. И Тане, которая сейчас (он через стеклянную дверь видел), доедала свой салат. Деньги ему в бумаги сунула. Ха.

Это заставило Казака усмехнуться.

Таки принципиальная. Надо у нее номер телефона взять."

"Может человеку просто в жизни не повезло и она толком в машинах и не ездила. Ну, всяко бывает. Может ей просто показать, что это за кайф, пощупать дать? Не верилось Казаку, что она не оценит, если попробует. Не может такая “зажигалка” не оценить. ОН почему-то не сомневался, что у нее внутри тот самый огонь вспыхнет.

Конечно, не то, чтоб ему это надо.