Дурман
Любовь редко выбирает удобное время. А часто ей и на "удобного" для вас человека — плевать. И теряешь разум от того, кого бы лучше обходить стороной; от того, каких клялась избегать, не желая ввязываться в их мир. Только кого интересуют твои клятвы? И что делать, если даже приняв верное решение и разорвав отношения с "нe тем", не можешь избавиться от своих чувств? Любовь это? Или дурман запретного желания? Сдаться или душить на корню? А если не душатся чувства, имеешь ли право им поддаться? Да и примут ли с ними теперь тебя?
А у Тани сердце в горле. И ноги похолодели. Руки дрожат.
Там, где Калиненко, там и Виталя. И именно из этого офиса они собирались уезжать, когда он звонил. Если Дмитрий в больнице, и Лиза тоже, насколько поняла Таня, то что с ее мужем? Где он?
Никогда, наверное, ей не было так сложно добиться вызова номера. Дрожащие, заледеневшие пальцы нервно стучали по сенсору, который на эти нервные движения просто не реагировал.
ГЛАВА 31
— Виталь…
Голос подвел, прервавшись на середине, стоило Тане услышать отрывистое «Да», когда муж ответил на ее вызов. И он, кажется, понял все ее эмоции.
— Таня, все нормально, слышишь! — с напором и давлением тут же произнес Виталий. — Со мной все хорошо, свет мой ясный. Ни единой царапины.
— Виталь… — Таня была не в состоянии еще что-то сказать. Всхлипнула, пытаясь вдохнуть, а грудь давило и не получалось набрать воздуха. — В новостях сказали… Больница…
— Танечка, успокойся, пожалуйста. Танюш, — он позвал ее немного тише, и другим тоном, словно рядом с ней сейчас стоял. Будто обнимал и шептал на ухо. — Со мной ничего не случилось. Да, в больнице. Димку зацепило, не серьезно. Сейчас пулю вынимают. Лиза ударилась, когда падала, ею тоже врачи занимаются. Со мной — ни хр**а. Фиговый из меня телохранитель вышел, — Виталий хмыкнул даже с разочарованием.
А у Тани только сейчас что-то отлегло, отпустило внутри. За Калиненко она не особо переживала, только бы муж не расстраивался, если честно. Была рада, что Лиза себя чувствует нормально. А главное, что Виталий цел и невредим. Вообще не представляла, как выдержала бы, случись что с ним! И как еще надеялась когда-то без него научиться жить? Дурочка такая. Он же внутри. В каждой ее клетке, кажется."
"— Господи! Любимый, ну что ты говоришь такое! — опять всхлипнула. Хоть и не плакала вроде. Просто дышать нормально не получалось. — Слава Богу, что с тобой все хорошо!
А трясти продолжает. Дрожь такая, что Таня с ней справиться не может, нет сил ни сидеть, ни стоять. Но и двигаться толком не выходит. Зуб на зуб с трудом попадает. И в глазах темно. Адреналин, чтоб его!
И Виталий понял ее состояние, похоже.
— Танюша, ты не нервничай, хорошо? Нормально все, — медленно и внятно попросил ее, словно с ребенком говорит. — Я приеду скоро. Вот Димку переведут в палату, я парней расставлю, и домой приеду. Все хорошо. Расслабься. Там под домом парни мои должны уже дежурить, в машине сидят. На всякий «пожарный». Ты их знаешь. Не нервничай, если заметишь. А если что-то насторожит, сразу ворота открывай. Но сама из дома не выходи. Ясно?
— Ага.
А что тут скажешь? Она почти поверила, что с ним все нормально, но тело то уже успело дойти до состояния кошмара. И так просто не расслаблялось.
— Я поняла, Виталь, — снова рвано выдохнула.
Попыталась сесть.

















