Дурман

 — Конечно, нам все еще надо будет перепроверить и анализ пересдать хотя бы дня через три, но судя по нынешним результатам, по осмотру, и по дню цикла, уже перевалившего за дату наступления менструации на четыре дня, верно?

— Да, — кивнула Таня, пока не совсем поняв, куда врач клонит, или не желая давать себе ложную надежду, скорее, потому как вцепилась уже мужу в руку ногтями.

А вот он еще не понял, кажется, и просто слушал.

— Хорошо, — довольно резюмировала врач. — Так вот, судя по всему, вы беременны, Таня. Поздравляю! — Марина Георгиевна улыбнулась еще шире.

Сама Таня сидела пока в ступоре. Услышала. Но поверить, принять разумом немного опасалась. После стольких лет.

А вот Виталя подскочил с кресла почти моментально. И пальцы руки начал друг об друга тереть. Делал так до сих пор, когда волновался, хоть и не курил ни разу с того момента, как сказал «бросил».

— Вы уверены?! — чуть ли не гаркнул он, явно волнуясь.

— С вероятностью девяносто пять процентов, Виталий Сергеевич, — врач поблажливо отнеслась к его нервозности.

А Казак уже развернулся к ней:"

"— Все, забудь про свою ветеринарку! — уже без волнения, а очень даже уверенным и командным тоном заявил ей муж. — Будешь дома сидеть. Или, лучше, лежать! Фрукты есть и книги читать, отдыхать! Больше я своих ошибок не повторю!

— Виталий Сергеевич! — рассмеялась Марина Георгиевна. Таня пока еще была не в состоянии как-то реагировать. — Ваша жена беременна, а не инвалид, ей все можно, только умеренно…

— Она не в курсе о том, что слово «умеренно» значит, — безапелляционно заявил Казак.

Вот тут Таня рассмеялась. Так искренне и счастливо, так свободно, что Виталий умолк и обернулся к ней. Застыл и сам расплылся в улыбке. Пораженной и довольной. Кажется, он в день их свадьбы так на нее смотрел, что дух перехватывало. Впрочем, у Тани сейчас с дыханием в принципе проблемы наблюдались — она дышала от шока так часто, что вот-вот голова закружится.

Заставила себя затихнуть. Немного успокоиться. Протянула руку и ухватилась за ладонь мужа.

— Это мне ты говоришь, да, точно? — переспросила с намеком на его собственное неумение вовремя притормозить во многом. — Не переживай, Виталь. Я и сама своих ошибок повторять не хочу, — тихо заверила она. — Придумаем что-то с графиком и работой, разберемся и подстроимся.

Виталя так заломил бровь, что стало ясно — говорить она может что угодно, но у него своя точка зрения.

Спор длился неделю, в течение которой Таню на работу просто не пускали. В конце концов, она привела «железобетонный» по ее мнению аргумент о том, что Лиза же работала почти до самого конца беременности. Уже знала всю непростую историю мытарств подруги с беременностью до появления Леши.