Дурман

И не отпускало до сих пор, по ходу. А чем больше он смотрел на Таню: такую веселую, открыто-откровенную и прямую, без лукавства и всяких зажимов, тем больше мозг в штопор входил. Когда Таня обернулась и столик наугад тыкнула (видно было, что даже не посмотрела), его этим взглядом ее — накрыло сверху, “пробило до аорты”, до солнечного сплетения, прям.

Хотел ее?

Ха! Казак сейчас и за тысячу баксов не смог бы описать, чего он от этой женщины захотел, ни с того, ни с сего. Сам точно понять не мог.

Познакомиться ближе? Да, хотел, когда искать начал сегодня со всеми этими ветеринарками. Потому что вчера — таки зацепила его Зажигалочка."

"А когда поцеловал у дверей клиники (утерпеть не мог, прям искусила она его своими улыбками и заявлениями, отпором, огоньком в глазах), впервые за последние годы так накрыло, что чуть контроль над собой не потерял. Уже и не помнил, когда его так баба заводила, чтоб до “ста” за три секунды от старта. Как Димку упекли, вообще баб побоку большей частью пускал. Не хватало еще и на них времени. Так, когда уж совсем все доставало, расслаблялся. Но, и то наспех, без кайфа. А тут — от одного поцелуя такой мандраж. И, блин, по-пацанячьи, а захотелось пыль в глаза пустить: на машине прокатить, и чтоб все посмотрела-пощупала, оценила; и в такой ресторан, куда ее тот придурок на “ланосе” точно не позовет, не додумается даже, да и не потянет; еще и на террасу… Сам понимал, что смешно даже, как подросток. А сопротивляться этому оказался не в состоянии.

И сейчас смотрел на нее, в эти глаза, которые Зажигалочка не отводила, да и застенчивость не играла, не манерничала — и понимал, что, возможно, она и права в чем-то. Может, он и маньяк, просто раньше не в курсах был об этой своей особенности? Вот не водилось за ним такого, вроде. А как Таню встретил, так и влип. На полной скорости, выходит, в “нее въехал” и завяз, пробуксовывает, как в песке, выгрести не может.

Загреб бы в свои руки и не отпускал, хрен знает сколько.

Когда свои розыски начал, думал — отвлечется-расслабится, передохнет от всего. А как поцеловал — капец полный! Как в омут затянула. Укротительница, елки-палки! Как же! Да ведьма, небось, к тому же, черная.

Но Виталия такая тяга не то, что не испугала, даже интересно стало. И приходилось себя по-серьезному сдерживать, чтобы, и правда, здесь на нее не наброситься.

Отставил свою тарелку. Этот голод утолил. А вот другой — только сильнее мучить стал.

Не шутил. Маньяк, не маньяк, а сегодня он ее точно не отпустит. Не сумеет, хоть стреляйте в него.

— Ты что на десерт хочешь, Таня? — постарался отвлечься хоть немного.

Снова прямо посмотрел на нее, достав из пачки новую сигарету. Не врал, нравилось ему курить.