Дурман

Тебе же подарок делаю! — воззвала она, если не к совести, то хоть к «желудку» Виталия.

Почему-то рассмешив его этим.

Он отступил, начав улыбаться. И даже помог ей, перехватив и придержав дверцу духовки, пока Таня, с помощью полотенца, вытаскивала горячую форму с готовым пирогом.

— Ок, Зажигалочка, — протянул Казак ее любимое слово. — На сегодня, включу заднюю. Только за то, что ты меня любишь. А завтра — не отвертишься, имей в виду. И это — не приглашение к дискуссии. Я хочу все знать про ситуацию и особь, которая угрожала моей женщине. Даже если это твой брат, и он уже на том свете.

Грубо. Но верно. Таня не могла это не признать.

— Хорошо, — буркнула она, вытряхнув пирог на блюдо из формы. — Завтра. А сегодня, давай, все-таки, сделаем тебе праздник. А то мне и так стыдно, что я так проштрафилась с твоим днем рожденья!

— Да, не переживай, Зажигалочка, — Виталий обнял ее со спины и прижался губами к затылку.

Прошлого разговора для него словно бы не было. И правда услышал и внял ее просьбе?

— Ты мне уже шикарный подарок сделала, — он накрыл своей ладонью цепочку с колечками, которые непривычно еще терли кожу и все время напоминали Тане о себе. Опять поцеловал, теперь в плечо. — А торт — это ж, вообще, фантастика, — добавил Виталий, так и обнимая ее, пока Таня поливала пирог глазурью. — Мне еще никто торт не пек…

И у нее сама собой улыбка на губах расплылась от этих слов. И приятно стало так, что и Тане полегчало, и как-то отпустило из-за прошлого разговора. Завтра. А сегодня — можно просто праздновать.

— С днем рожденья!

Отставив пока горячий пирог, повернулась она, в свою очередь, обняв его за шею. Сама поцеловала Виталия с искренним чувством.

Он улыбнулся, не прерывая поцелуя. Приподнял ее, обнимая за пояс, и посадил на стол, рядом с этим самым пирогом. И тоже целовал.

— Точно любишь? — требовательно прошептал он, не давая все равно свободы губам Тани.

— Точно, — улыбнулась и она, перескочив на его щеки и подбородок, целуя каждый участок кожи, до которого могла добраться.

— Хорошо, — довольно выдохнул Виталий, прижавшись ртом к ее виску.

Точно, ей тоже хорошо сейчас стало. Просто очень-очень.

ГЛАВА 12

— Так что насчет твоего брата?

Он спросил это, едва Таня проснулась. Глаза толком открыть не дал.

Сразу настроение упало до «нуля». Вот тебе и утро воскресенья.

— Танюш, я знаю, что ты проснулась, не филонь. Обещала же, — Виталий поцеловал ее в плечо.

После чего поднялся и пошел в сторону низкого подоконника, открыл створку окна. Щелкнул зажигалкой, прикуривая. Он, судя по всему, встал некоторое время назад, на тумбочке около кровати стояла ее чашка с горячи чаем. Свой кофе Виталия прихватил вместе с сигаретами. Видимо, спускался уже на кухню.