Двойник короля 14

Помогли добраться до лифта, подняться на второй этаж.

— Всё, дальше я сам, — сказал у входа в номер.

Дрожащей рукой вставил ключ в замок. Повернул, толкнул дверь. И что же я обнаружил?

Мои паучки уже пришли в себя. Все десять тварей сидели по углам комнаты, шевеля лапками и оглядываясь по сторонам. Магическая невидимость на них не возникла. Они были видны во всей красе. Кристаллические наросты на спинах переливались в свете люстры. Множественные глаза следили за каждым движением. Размером с крупных собак, они выглядели внушительно и угрожающе.

Сюсюкин тоже был жив, но состояние его оставляло желать лучшего. Адвокат забился в самый дальний угол комнаты, прижавшись спиной к стене. Лицо бледное, глаза широко раскрыты от ужаса. В руках он сжимал какую-то книгу — видимо, решил использовать её как щит.

— М-м-монстры! — заикался адвокат, указывая дрожащим пальцем на паучков. — Павел Александрович! — увидел меня в дверях. — Бегите! Они везде!"

"Бедный мужчина явно пережил нервное потрясение. Проснуться в окружении гигантских пауков — не самое приятное начало дня для обычного человека.

Вдруг юрист вскочил на ноги и прыгнул на ближайшего паучка. Руки его были вытянуты вперёд, лицо исказилось от отчаянной решимости. Классический поступок героя — защитить другого ценой собственной жизни.

— Я прикрою вас! — закричал Сюсюкин, обхватывая паучка руками.

Монстр в недоумении попятился назад. Для него это была совершенно новая ситуация. Обычно люди убегали, а не пытались обниматься.

Паук отступил ещё на шаг, Сюсюкин потерял равновесие и вмазался лицом в пол. Очки слетели, нос покраснел от удара. Но адвокат тут же вскочил, готовый продолжить героическую оборону.

— Успокойтесь, — улыбнулся я, несмотря на боль.

Ситуация была настолько абсурдной, что хотелось смеяться. Заикающийся адвокат атакует гигантских пауков с помощью юридического справочника.

Мужчина тут же обернулся ко мне. Лицо его было красным от напряжения, волосы взъерошены.

— Что? Как? Почему они не атакуют? — удивлялся юрист, показывая на неподвижных паучков.

— Это мои домашние питомцы из Османской империи, — ответил я.

Тело больше не держало. Ноги подкосились, и я рухнул в мягкое кресло с облегчением. Каждая мышца болела, каждая кость ныла.

— Домашние… питомцы? — переспросил Сюсюкин, не веря услышанному.

Он поднял с пола очки, протёр их дрожащими руками, снова надел. Посмотрел на паучков, потом на меня, опять на паучков. Пытался совместить в голове понятия «домашний питомец» и «гигантский хищный паук-монстр».

— Что с вами? — наконец заметил адвокат моё состояние.

Сюсюкин тут же оказался рядом с креслом. Профессиональные инстинкты взяли верх над страхом перед монстрами.

— Мать моя женщина! — воскликнул он, разглядывая мои раны.