Дважды коронован

Неспроста он был прикован, в нем могли быть деньги, и немалые, не зря же Хомяков был бухгалтером.

– Чего так долго? – нервно спросил Моток.

Он подогнал «девятку» вплотную к «БМВ», но из машины не выходил.

– Мог бы и помочь, – буркнул Фурман, бросая на заднее сиденье кейс и автомат.

– Что там за чемодан?

– Ты номера у машины видел?

– Да, белгородские номера.

– Я так думаю, они из Москвы ехали. С деньгами. Из банка. Бухгалтер в тачке был, а с ним два приколиста. Похоже, братва. Бухгалтер для них чисто «ботаник», вот они над ним и ржали. Он сказал, что за нами ехать не надо, а они нарочно за нами шли. Типа, погоня... Вот и прикололись!

– И много денег?

– Откуда я знаю? Смотреть надо.

Фурман думал, что справится с замками в два счета, однако ему понадобилось не меньше часа и куча матерных выражений, чтобы справиться с ним. Но оно того стоило...

* * *За двумя зайцами погонишься, на шиш нарвешься. А Мартын собирался «убить» только одно дело – с Робинзоном вопрос решить. А Риту он привез как бы заодно, ей с родителями нужно увидеться. Дело против нее уже закрыто, с розыска она снята, но все равно в родной город без охраны пока нельзя.

Он отвез ее к родителям, познакомился с ними, переночевал, а сегодня в полдень встретился с Робинзоном. Рита дома, сейчас он решит вопрос, и она выедет к нему. И если не решит ничего, все равно увезет ее в Москву.

– Понимаешь, в чем проблема, Робинзон... Ты на Риту стукнул, менты за ней поехали. Поехали за ней, а напоролись на Спартака. Его жену схватили, причем по беспределу. Спартак заступился – и загремел на три года. Три года строгого режима...

– Я здесь ни при чем, – скривил губы Робинзон.

Мартын разговаривал с ним в клубе, за бильярдным столом. Вроде бы и тихо, мирно, но атмосфера буквально наэлектризована. И бойцы с обеих сторон зорко следят за обстановкой и друг за другом. А если точней, враг за врагом.

– Ты думаешь? – Мартын тщательно прицелился, катнул шар, и тот аккуратно встал в лузу. – А я, например, точно знаю, что ты ментам наводку дал.

– Ну, может, наводку, но точно не стучал. Не та ситуация.

– Да? Значит, я в чем-то ошибся, – сказал Мартын, переводя кий в режим ожидания. – Но факт остается фактом: Спартак из-за тебя пострадал.

– Он что, пострадавший? – усмехнулся Робинзон и с силой ударил по шарам, но и ему не повезло.

– Ответ неверен, – спокойно отреагировал Мартын. – Спартак не пострадал. Он в большом выигрыше. Он в законе.

– Как в законе?

– Да так, реально законный вор. Тюрьму держал, теперь зона под ним. Братва его короновала. Не веришь, сделай запрос...

– Ну, в законе, и что? – нервно спросил Робинзон."

"– Да ничего. Просто попал ты конкретно, мужик. И мы с тебя конкретно спросить должны. Но я думаю, зачем нам до крайности дело доводить? Мы же не дикари какие-то, мы цивилизованные люди.