Дырка от бублика

— О мертвых…

— О мертвых нельзя говорить плохо никому, кроме частных сыщиков, — довольно резко ответил Овсянников. И неожиданно предложил:

— Давай потанцуем!"

"Элла обернулась назад. Девица из-за соседнего столика уже висела на каком-то хлыще и через его плечо кокетливо оглядывала зал. Вероятно, Овсянников хотел войти в круг танцующих для того, чтобы максимально к ней приблизиться.

— Я не могу! — покачала головой Элла.

— Значит, живот все-таки болит? — прицепился тот.

— Да ничего у меня не болит! — звонко возразила она и храбро поднялась на ноги.

В зале была полутьма, которую оживляли свечи, горевшие на каждом занятом столике. Музыканты играли что-то очень симпатичное, и танцующих пар становилось все больше и больше. Овсянников одной рукой обнял Эллу за талию, а другую руку отставил в сторону, предлагая ей вложить в нее свою ладонь. Она вложила и принялась на цыпочках делать танцевальные па. Брюки тотчас же поползли вниз. Чтобы не остаться без штанов на глазах у почтенной публики, Элла изо всех сил выпятила живот. На цыпочках и с выпяченным животом она выглядела как кенгуру.

— Не напрягайся, — посоветовал Овсянников прямо ей в ухо.

Не напрягайся! Легко сказать! Элла осторожно сняла правую руку с его плеча и прижала локоть к боку, пытаясь остановить мерзкие брюки по пути на пол.

Сыщик воспринял ее жест как проявление девичьей застенчивости.

— Ты чего, лапочка, боишься дядю Жеку? — насмешливо спросил он и, силой оторвав ее руку от бедра, снова водрузил себе на плечо. И для страховки положил свою длань сверху.

Элла еще сильнее выпятила живот, но паршивые брюки скользили вниз и уже нарушили все рамки приличия. Еще немножко, и она опозорится! Не в силах больше надуваться, она шумно выдохнула и одним резким движением прильнула к мощному торсу Овсянникова. Это был последний шанс удержать штаны на месте — зажать их между собой и своим партнером.

— О-о! — пробормотал тот. — Полегче, детка! Не то дяде Жеке не сдержать клятвы.

В этот момент танец очень кстати закончился, Элла досеменила до своего столика ив изнеможении упала на стул. Официант как раз принес десерт — кофе и кисель с мороженым. В голове Эллы тотчас же родился новый гениальный план. Она быстро съела мороженое и сказала:

— Мне нужно в дамскую комнату.

— Нет, все-таки у тебя болит живот! — радостно воскликнул Овсянников.

— Смотри-смотри, какая потрясная девица! — вместо ответа сказала она и мотнула головой.

Доверчивый Жека обернулся, а Элла тем временем схватила кисель и прикрывая его ладошкой, похромала в туалет. Увидев у нее в руках стакан, гардеробщик строго сказал:

— Алкогольные напитки выносить из зала не разрешается!

— Это не алкогольные! — огрызнулась Элла.