Дырка от бублика

 — А Овсянников в курсе?

— Ты что! Как я ему расскажу? И что он может подумать? Он подумает, что стукнули по голове твою племянницу, Бэллу… Кстати, как моя фамилия? Шведова?

— Нет, ты что! — испугался Дима. — У меня сестра, а не брат. Жека об этом знает. Ты, получается, дочь моей сестры — Бэлла Гаптержакова!

— Гаптер — кто? — простонала та.

— Гаптержакова. Заучи, дурочка. Фамилия богатая, ее надо произносить с чувством. А ты уверена, что тебя хотели именно убить?

— Дим, я не знаю, чего они хотели, но меня треснули кирпичом. Хорошо, я успела увернуться, а то бы все — поминай как звали!

— Мне это не нравится, — задумчиво сказал Шведов.

— Мне тем более не нравится!

— Знаешь что? Не ходи по городу пешком. Возьми тачку. И не какую-то там с улицы, а по телефону закажи.

— Да я разорюсь!

— Лучше быть бедной, но живой, чем богатой и — сама понимаешь.

Элла положила трубку, оделась, собрала все, что было необходимо раздать и отправить по почте, и тут поняла, что боится выйти на улицу. Боится до ужаса, до тошноты. Что, если сегодня кирпич швырнут в нее издалека? Или он свалится ей на голову с крыши подъезда? Да мало ли способов прикончить человека!

Она вызвала такси и, когда диспетчер сообщил, что машина приехала, на ватных ногах вышла из квартиры. В ту же самую секунду черная фигура метнулась по лестнице вниз, грохоча по ступенькам, словно тележка с углем. Элла мигом забыла о своих страхах и, выдернув из замка ключ, бросилась следом. Дверь подъезда хлопнула прямо перед ее носом. Она толкнула ее плечом и вывалилась во двор. По двору мимо детской площадки мчалась какая-то девица в длинном черном пальто и с капюшоном на голове!"

"Крикнув шоферу: «Ждите меня здесь!» — Элла пронеслась мимо, развив космическую скорость. Девица выскочила из-под арки, заметалась — куда броситься: направо или налево? Потом выбрала — направо — и нырнула в продуктовый магазин. Элла настигла ее в самом дальнем углу возле полки с овсяными хлопьями, схватила за хлястик и вырвала его с мясом.

— Ты чего? — взвизгнула девица и обернулась.

Элла видела ее в первый раз. Девица была черной масти, с раскосыми глазами и подбородком, острым, как мыс Горн.

— Ты хотела меня убить? — прошипела Элла, исходя ненавистью, как пончик кулинарным жиром. — Признавайся, гадина!

— Это была шутка! — воскликнула девица и попятилась, потому что Элла нашарила за спиной бутылку с кетчупом и выставила ее вперед.

— Ну ни фига себе шутки! — хохотнула она и переложила кетчуп в другую руку.

— Девочки, вы что? — спросил какой-то дядька, резво разворачивая тележку в сторону кассы.

— Иди отсюда, папаша, а то тоже получишь по чайнику! — запальчиво сказала Элла.

— Что значит — тоже? — испугалась девица.