Дырка от бублика

— Здрась-те! — сказал он и сделал такой широкий приглашающий жест, что даже стукнулся рукой о стену. — Я — Рома.

— А я жена Астапова! — жестко сказала Элла, решив не сюсюкать с человеком, который водил дружбу с любовницей друга, а не с его законной женой. — У меня к вам есть несколько вопросов. — Она сделала выразительную паузу и добавила:

— Если вы не возражаете.

Хоменко не возражал и потрусил впереди нее на кухню, чтобы заварить чай. Он был довольно упитанным мужчиной с круглыми щечками, каких изображают на красочных этикетках немецкие пивовары. И еще носил нерусские усики и домашний костюм из толстого плюша. Он принес Элле свои соболезнования, которые запил большим глотком чая и заел пряником в шоколадной глазури.

— Что вас интересует? — спросил Роман, почувствовав, что Элла не расположена к задушевной беседе и не собирается угощаться сладостями, томящимися во всевозможных корзинках и вазочках.

Она несколько секунд думала, а потом выстрелила наугад:

— Коричневый портфель!

И попала в точку. Хоменко выронил из рук пустую чашку, и она, шлепнувшись на блюдце, опасно закачалась и тревожно задинькала. Щечки его обвисли, а губы сжались до размеров пуговки. Он схватил со стола салфетку и промокнул совершенно сухой лоб. Потом жалко улыбнулся и сказал:

— Надеюсь, он попал в ваши руки!

То же самое он недавно говорил Наде Степанец, и сейчас испытывал нечто похожее на угрызения совести.

— Нет, — ответила Элла с сожалением, — портфель пролетел мимо меня. Но я о нем знаю. Так что вы там в него положили?

— Как что? — изменился в лице Хоменко. — Деньги, разумеется! Вы что, сомневались?

— Много? — продолжила допрос Элла.

— Тридцать пять тысяч.

— Рублей или чего? — опешила та.

— Долларов, долларов, конечно! Это была его доля. Несколько лет назад он вложил в меня деньги! Не такую большую сумму, конечно, но она за это время выросла.

— В каком смысле — в вас?

— В мой маленький бизнес! — торопливо пояснил Хоменко. — Но недавно — очень удачно для меня, надо признать! — Игорю вдруг срочно потребовалась довольно крупная сумма. Я под это дело выкупил у него его долю. В тот вечер он заехал ко мне и забрал деньги. Они были в коричневом портфеле.

— С серебряными замочками? — уточнила Элла.

— Просто с металлическими, — растерялся Хоменко.

— Я имею в виду — под серебро, а не под золото? С беленькими замочками, а не с желтенькими?

— С беленькими, с беленькими, — мелко закивал тот. И подобострастно спросил:

— Вы что, не можете его найти?

Элла не ответила. Вместо этого она откусила полватрушки, прожевала и вперила в Хоменко прокурорский взор:

— Алиби у вас есть?

— Ка-какое а-алиби? — У Романа пропал аппетит, и он отложил в сторону большую, обсыпанную корицей булку.