Его чужая семья

После планёрки оставляю Одинцову для разговора.

Я вообще редко ошибаюсь в людях, но эта девушка ломает все мои представления о том, как должны выглядеть адекватные люди. Несёт какую-то околесицу, ещё и чужим именем называет.

– Но как же мы… – протягиваю дрожащие руки. – И наш сын, Женя, у нас же с тобой сын. Ты помнишь?..

Она пытается двигаться в мою сторону, и мне не по себе, если честно, от взгляда карих глаз. Выпроваживаю Одинцову из кабинета, мысленно ставя себе задачу, проверить личное дело подчинённой. На лицо проблемы с головой.

Собираю некоторые документы, чтобы продолжить работать дома. У меня неплохая квартира в центре, я купил её несколько лет назад, когда перебрался в этот город. До этого жил вместе с отцом в пригороде, но отсутствие нормальной инфраструктуры и вариантов карьерного роста заставили меня принимать решение.

Отцу проще, ему и в сельской местности неплохо живётся. У Романовского старшего своё крестьянское фермерское хозяйство. Тоже бизнес, но другого формата.

А меня земля никогда не привлекала. Поэтому я после школы поступил в университет, получил сразу два образования, в том числе закончил факультет управления бизнесом, и устроился на работу.

Хотел купить квартиру в ипотеку, но отец, как только узнал о моих планах, устроил разнос. Запретил даже думать о таком, помог с приобретением собственной жилплощади. Правда, мне удалось отстоять свои условия: деньги, которые отец дал на квартиру я решил постепенно возвращать ему.

Тем более, мой работодатель платил мне неприлично огромную зарплату. У мужика в жизни были серьёзные проблемы, и он полностью доверил мне управление своей туристической фирмой. Так что долг родителю я очень быстро вернул. Спасибо, отец понял, что для меня это дело принципа, и противиться не стал.

Выключаю в кабинете свет, выхожу в холл. Застаю любопытную картину.

Возле стойки регистратуры стоит эта ненормальная, как там её, Ксения. А рядом с ней, вцепившись в ногу девушки, какой-то малец. Замечает меня, и не хуже девушки глазища тёмные округляет.

Шепчет что-то, но Одинцова прикрывает рот ребёнка ладошкой. Да ладно, я ж не кусаюсь. И детей люблю, они такие забавные бывают. Не то, что мы, взрослые.

Перевожу взгляд на Ксению – трясётся, словно листок на ветру. Думал всегда, что отлично понимаю женщин, но конкретно эта представительница прекрасного пола ставит меня в тупик.

И то шоу, которое она устроила в моём кабинете… Если это был такой подкат, то он вышел слишком неординарным.

– П-простите, – заикается девушка, и ещё крепче прижимает к себе ребёнка.

Да ты ж его сейчас задушишь, ненормальная.

– Привет, я Егор, а тебя как зовут? – присаживаюсь перед пацаном на корточки, протягиваю ладонь для рукопожатия.