На крыльях

В большой комнате, обставленной богато и со вкусом, было темно – свет выключен, темные тяжелые портьеры задернуты. На диване, перед овальным столиком, на котором стояла початая бутылка вина, с ногами сидела Ирка с покрасневшим носом и держала пустой бокал. Взлохмаченный Сергей мерил комнату шагами, совсем как отец, заложив руки за спину. Выглядели оба так комично, что в другой ситуации Нинка бы просто-напросто расхохоталась. Но после того, как увидела отца в бешенстве, смеяться было последним, что она хотела.

Что-то произошло.

В сердце заполз ледяной червячок нехорошего предчувствия. В доме застыла терпким смогом атмосфера безысходности.

– Что случилось? – спросила у старшей сестры Нина, встав посредине гостиной и уперев руки в боки.

– Это все. Крах. Конец, – сказала Ирка гнусавым голосом, в котором проскальзывали истерические нотки."

"– Что? – не поняла Нинка, но руки у нее ослабли.

– Капут, крышка, – отчего-то неосознанно подбирала синонимичные слова на одну и ту же букву Ирка.

– Яснее, – свела брови к переносице блондинка.

– Папа разорился! – заорал Сережа, на миг останавливаясь. – Ты тупая?! Куда яснее?!

За это он тотчас получил хорошую оплеуху от мигом разозлившейся старшей сестренки, скорой на расправу. Тупой себя она никому не позволяла называть.

– Дура! – завопил Сергей, обидевшись.

– Сейчас еще получишь, – замахнулась на него Нинка, не верящая в происходящее, и брат на всякий случай отскочил подальше. – Еще раз, одаренные вы мои, четко и ясно. Что произошло?

– Тебе яснее некуда было сказано, сестренка, – расхохоталась Ирина, размахивая пустым бокалом. – Пока ты по столицам гуляла, шиковала, транжирила денежки, папа разорился! У нас теперь ни гроша. Теперь мы нищие.

– Его подставил какой-то там партнер, и у него теперь какие-то мегадолги, – встрял Сережа, вновь начав мерить комнату длинными ногами.

– Теперь мы пойдем по миру, – продолжала Ирка на одной ноте. – С нищенской котомкой. Прощайте, клубы, украшения, бренды. Прощай, счастливая жизнь! Боже, Вовка меня бросит, – вдруг дошло до нее, и в глазах старшей Нинкиной сестры появились слезы. – Зачем ему нищебродка…

– Отец только разрешил купить мне мотик, – с непередаваемой тоской в голосе взвыл Сергей.

– Вова меня оставит…

– Нью-Йорк, прощай.

– А я хотела за него за-а-амуж…

– Квадракоптер не выкуплю….

– Да заткнитесь вы, истерички! – не выдержала Нина и топнула. – Хватит выть!

Она не могла поверить в услышанное.

Папа? Разорился?

Ее папа?

Нет, серьезно?

Как он мог?

Да нет, это все глупости. У отца все просчитано. Уж кто-кто, а он потерять свои деньги не мог. Отец знает толк в бизнесе. Он не прогорит.

Однако происходящее не было похоже на шутку.

– Теперь мы никто и звать нас никак! – не переставала Ирка.