На крыльях

К нему стремительной походкой вдруг приблизился Арин и со всей силы ударил Кея по лицу. Ничего не говоря, ничего не объясняя, точным и быстрым ударом. Кей, не успев никак среагировать, выронив телефон, отлетел к стене. На его губе появилась кровь. Однако он почти тут же пришел в себя и бросился на Арина.

Они сцепились.

– С ума сошел?! – закричал Кей, понимая, что сам почти не отдает себе отчет в том, что делает. Ярость в нем разгоралась порою моментально. И ее было сложно остановить.

– Пошел ты, – вновь попытался ударить его Арин, но на этот раз Кей поставил блок.

И повалил друга на пол.

– Какого?.. – прорычал ему в лицо Кей.

– Урод, – проговорил хрипло Арин. – Я тебе верил.

И попытался скинуть Кея с себя. Но тот не дал ему этого сделать – стал бить по лицу.

Из соседнего номера вылетели Рэн и несколько парней из технической команды, которые, увидев, что происходит, бросились разнимать Кея и Арина. Удалось им это далеко не сразу – друзья как с ума сошли.

Рэн с трудом удерживал с одним из техников обычно миролюбивого Арина, который рвался в бой – словно был одержим.

Кей особым спокойствием тоже не отличался, и его насилу увели в один из номеров. Андрей, выбежавший чуть позднее остальных, с досады чуть не плюнул прямо на ковер в коридоре, но вовремя одумался.

«Вот засранцы, – подумал он, желая по очереди набить морду сначала одному, потом второму. – Говорил же им! Без эксцессов!»

Про мигающую красным глазом камеру в углу никто даже и не подумал.

Арин пришел в себя после того, как Рэн просто-напросто не плеснул ему в лицо ледяной воды. Тогда басист, тяжело дыша, опустился в кресло.

Вид у него был безумный – лицо в крови, длинные волосы – спутаны, на лице застыла гримаса боли и ненависти. Арин крайне редко показывал свои истинные эмоции, и видеть их было как-то даже страшно.

– Что случилось, чувак? – спросил Рэн, садясь рядом и протягивая Арину бутылку пива. Тот только головой мотнул – отказался.

– Рассказывай. Что произошло? Что вы не поделили с Кеем?

Арин поднял на Рэна покрасневшие от ярости глаза, в которых все еще вспышками билась ненависть.

– Ну, не хочешь, как хочешь, – сделал глоток из бутылки Рэн.

 – Остынь. Выпей. Или ты жрать хочешь? У нас пицца есть."

"От еды Арин тоже отказался. И от сигарет. Вообще от всего. Просто сидел, приложив к губе лед в пакете, и постепенно отходил от переполнявших его эмоций. А потом, час спустя, просто встал и, ни слова никому в номере не говоря, вышел.

Он прошел по полутемному коридору – время был уже позднее, вызвал лифт и доехал до самого последнего этажа небоскреба, в котором располагался отель.

Арин хотел попасть на крышу.