На крыльях

«Подожди немного, – послал он Хизер сообщения все с того же аккаунта Синего Зверя. – Скоро я все сделаю. Надеюсь, твоя душа тогда успокоится».

Писал он не в качестве поддержки, а чтобы предостеречь Хизер от каких-либо преждевременных действий.

Ответа от нее он не получил – Хизер была не в сети. Зато прислала сообщение Веста. Они переписывались изредка, но каким-то образом Кезон сумел заполучить ее симпатию.

«Здорово, зверье! – писала Веста. – Скучал? Если нет, то зря. Что я хотела сообщить. Девчуля, на которую я работаю, истерит. Босс хочет пускать в ход тяжелую артиллерию».

«Привет, красотка. Скучал, конечно же. Расскажи подробней?» – попросила Кезон.

«Подробностей не знаю. Узнаю – сообщу. Но правильно говорит босс: «Проще всего работать со страстями. За любовь и ненависть пипл отдает огромные бабки».

«Тебе нравится твоя работа?» – поинтересовался вдруг Кезон. Профессия у Весты была очень специфической. Да и вообще, как он понял, место, в котором она «трудилась», было крайне странным. Но доходным.

«Мне нравятся деньги, чувак. У меня плохо с обонянием, и я не чувствую, чем они пахнут», – ответила Веста.

Сидя на полу, в темноте, напротив сияющего огнями города, он вдруг понял: Кей был его отражением. Его личным зеркалом, в которой Кезон все это время смотрелся.

А отражения нужны, чтобы любоваться или раздражать. Эти два чувства разрывали Кирилла, и он долго не знал, что делать.

И, в конце концов, он просто решил разбить зеркало.

Кея.

Пусть станет осколками.

* * *Для того чтобы привести свой план в действие, Кезон для начала должен был встретился с Тропининым, который вместе со своей командой прилетел в США за неделю до начала фестиваля.

Кезон ждал этой встречи с нетерпением, предвкушая, как она пройдет. Это поднимало ему настроение и волновало одновременно. Он сам над собою шутил, что похож на мальчишку, собирающегося на первое свидание.

Они встретились в Нью-Йорке за четыре дня до фестиваля, в отеле, в котором жили «На краю» – Кезон специально снял этот номер для разговора. Не поскупился – номер был огромным и роскошным, с дизайном в стиле Викторианской эпохи, в просторной ванной комнатой, в центре которой стояла круглая мраморная ванная, в которой Кезон долго отмокал – лежал в теплой воде, с наушниками в ушах, а рядом стояла початая бутылка вина и фрукты. Слишком устал от бурной общественной жизни и наслаждался одиночеством. В какой-то момент он зачем-то позвонил Кате – ей был неизвестен этот номер, и она взяла трубку.

– Да. Я слушаю. Говорите! – раздавался ее голос, и Кезон улыбался. Но отвечать Кате не стал – не поймет. Еще не время.

Поздним вечером он позвонил и Тропинину, который явно не ожидал ничего подобного, и пригласил к себе.