На крыльях

Дверь машины неожиданно открылась, и рядом с Диной сел пассажир.

От удивления, смешавшегося с вязким, липким, как темный мед, ужасом, девушка втянула воздух в легкие и не смогла выдохнуть – забыла, как дышать. Вместо Кати на переднем сиденье находился Кирилл.

Ее Кирилл.

Лицо его было злым, напряженным. Потемневшие глаза казались двумя безднами, в которые Дине хотелось провалиться.

– Вези, – сказал Кирилл коротко.

– Что? – растерялась девушка, не отрывая зачарованного взгляда от его лица. Любимого. Красивого. С самыми нежными губами.

Она все еще помнила тот поцелуй.

– Вези меня туда, куда должна была везти Катю.

Дина вздрогнула.

– Я не понимаю, о чем ты, – прошептала она испуганно, поняв по его глазам – Кирилл все знает. А он, видя страх в ее глазах, понял с сожалением, что слова Антона – правда. Эта глупая девица хотела причинить вред Кате.

– Ненавижу ложь, – сказал Кирилл с презрением.

Дина пыталась держаться.

– Что происходит? – тонким голосом спросила девушка, зная, что отпираться бессмысленно. Ее васильковые глаза стали большими. В них появились слезы.

– С кем ты связалась? Ты с ума сошла, девочка? Понимаешь, что делаешь? – проговорил Кирилл тихо, сквозь зубы. И вдруг рявкнул: – Не смотри на меня так невинно! Раздражает! Что бы ты сейчас ни говорила, как бы ни отпиралась, я все знаю. Отвратительно. Не думал, что ты такая.

– Просто я тебя очень люблю, – сказала она с трудом и заплакала, закрыв рукой глаза."

"Дина плакала навзрыд, а Кирилл сидел рядом, не пытаясь ее успокоить – смертельно уставший, пытающийся понять, что делать.

Он переговорил с Антоном и отвез несопротивляющуюся бледную Дину к себе в номер и усадил на диван, потребовав рассказать ему все. Она плакала и говорила, а Кирилл слушал, просто поражаясь тому, как в такой хорошенькой головке смогли поселиться такие чудовищные мысли. Дина несла бред. Говорила что-то о счастье, о несправедливости, эгоизме Кати. Кирилл, слушая ее, все больше понимал, – Дина не в себе. И вместо гордости, что в него без памяти влюблены, чувствовал вину.

– Дина, послушай меня внимательно, – сказал Кирилл, взяв ее за руку. Она подняла на него покрасневшие глаза, в которых таился испуг. – Я не хочу повторять тебе прописных истин: что ты красивая, умная, обеспеченная девушка и обязательно встретишь хорошего парня. Я скажу тебе другое. Возможно, кроме меня тебе никто этого не скажет. Ты – хорошая, очень хорошая девочка, – Кирилл говорил с ней, как с ребенком, спокойным взвешенным тоном. – И я не знаю, что заставляет тебя быть плохой, настолько плохой, что ты становишься отвратительной. Любовь ко мне? – он коротко рассмеялся. – Нет, малыш, любовь не делает человека плохим. Любовь должна возвышать.