На крыльях

Первый внимал веселью, которое происходило на сцене берлинского клуба, с брезгливым недоумением интеллигентного человека, зашедшего в кафе пообедать и увидевшего, что посетители едят с пола. И лишь в конце он сказал, как бы успокаивая себя:

– Зато обеспеченный.

А вот старший брат как не любил Кея, так и продолжал не любить дальше. Он смотрел на него, как на врага народа, и только что глаза не закатывал.

– А чего у Антона клыков нету? – поинтересовалась Нелька, с восторгом глядя на музыкантов, скачущих по сцене. Берлинская публика воспринимала их на удивление тепло.

– А как он тебе петь будет? – поинтересовалась Кира, которую мы с легкой руки сестренки начали звать Кирюха или Кирюша. – Шепеляво?

Нелли захихикала.

– А мне нравятся рога зятька, – заявил Алексей, скрестив руки на груди. – Так сказать, предвосхищает поступки Катьки, – и он подмигнул мне. Дядя считал, что постоянные отношения – это дико скучно. И даже очередная брошенная им дамочка, которая едва не сломала нам дверь, его в этом не переубедила.

– Если ты не знаешь, что такое верность, не стоит свою точку зрения перекладывать на других, – заявил тотчас Томас.

– Можно сказать, ты у нас моногамный, – хмыкнул его младший брат.

– Слова-то какие выучил, посмотрите-ка!

– Вообще-то, я интеллектуально подкованный, – заявил дядя.

– О! Если таких, как ты, теперь называют интеллектуально подкованными, то мне жалко человечество, – жалостливо сказал папа, искренне считающий, что современная культура держится на плечах таких, как он, борцов за искусство.

– Себя пожалей, – не остался в долгу Леша. – А еще лучше нас.

И они принялись спорить, мешая мне смотреть концерт дальше. Нет, фанаткой музыки «На краю» я не стала, но разве это мешает мне любить Антона и уважать дело его жизни?

Нет.

Конечно, мне бы хотелось видеть его с гитарой в руках, сидящего на высоком стуле перед микрофоном и исполняющего баллады о любви – голос у Антона потрясающий, как ни крути. Однако я уважала его предпочтения и его музыку, хоть она и была мне чуждой. И я уважала в нем то, с какой страстью, с какой работоспособностью он занимается любимым делом. Как отдается ему. И каких успехов достиг. Наверное, это было у меня от папы – я считала творческие профессии ничем не хуже остальных, и всегда по-особенному относилась к людям искусства. Антон и его парни создавали музыку, которую любило большое количество человек. И это было нереально здорово!

Я скучала по нему. Скучала безумно, до слез, и иногда, признаюсь, тихо плакала в подушку, чтобы никто не видел. Однако Антон обещал прилететь в начале декабря, и я отсчитывала дни до нашей встречи.

Первого ноября – у Антона был день рождения.