На крыльях

– Решила выйти замуж? А как же я, а? – спросил он весело и развязно подмигнул мне в знак приветствия. Глаза у него были шальные.

– Какое платье шикарное. Сама шила? – осведомился он. Вопрос его, конечно же, проигнорировали."

"– Отпусти меня! – заорала Журавль, забарахтавшись в его объятиях. Платье-пирожное слишком сильно мешало маневренности. Все, что она могла – упереться руками в его грудь. Расстояние между их лицами можно было назвать почти интимным, ну, если, конечно, не брать во внимание тот факт, что лицо у Журавля было таким, словно она собирается плюнуть парню в глаз.

– Не отпущу, – твердо сказал Келла и всмотрелся сквозь вуаль. – Отлично выглядишь.

– Пошел вон, скотина! – заорала еще громче Нинка, перекрывая смех и веселье окружающих. На нас стали недоуменно поглядывать. И все, как и я, думали, что Келла пытается украсть невесту прямо с собственной свадьбы.

Это казалось милым и романтичным действом. Для всех, кроме моей подруги.

– Пошел вон, – повторила Нина злым голосом, не оставляя попыток вырваться.

– Не пойду, – был непреклонен синеволосый.

– Убери руки, ублюдочный! – попыталась подруга ударить Келлу по плечам, но тот играючи перехватил ее руки и, словно насмехаясь, поцеловал запястье, за что тотчас чуть не поплатился – Журавль едва не двинула ему запястьем в нос.

– Королева, – укоризненно сказал Келла, – будь милее. Хотя бы сделай вид, что скучала.

– Провались ты в выгребную яму! – вновь предприняла попытку вырваться из железных объятий Ниночка.

– Не провалюсь, – не хотел себе подобной судьбы синеволосый.

– Отпусти ее, – попыталась вмешаться я, хотя меня на самом деле душил смех.

– Не-а. Заберу с собой, – улыбнулся мне широко Келла. Нинка барахталась, и удерживать ее ему становилось все сложнее и сложнее, однако он и не думал ее отпускать.

– Пойдем со мной, Королева, – обратился он к Ниночке, у которой уже едва ли не валил пар из ушей от злости. – У меня мало бабла, и я ни фига не перспективный, без связей и крутых предков. Но я тебя не забыл.

Нинка вдруг замерла, перестав биться, как рыба на берегу.

Мне показалось на мгновение, что его слова заставили огненный лед, сковавший ее сердце, тронуться, треснуть и что сейчас гордость ее отступит, и Нинка скажет: «Да, забери меня, пожалуйста. Я не хочу так – за деньги», но…

– Ты идиот *запрещено цензурой*? – изрекла она тоном видавшего виды сапожника. – Какого черта? Думаешь, ты мне нужен, синильная гнида? Пшел отсюда, пока я тебе позвоночник из горла не вытащила.

– Вот же ты, Демоница, – почти восхищенно покачал головой Келла. – Богатый лексикончик.