Его сбежавшая невеста

Я начал разводить народ на бабки, спорить, проверять телок на верность. Короче, крутился как мог. Только спустя два года мне позвонил отец и спросил, жив ли я вообще ну и сообщил, что Ника пропала.

— И ты вернулся.

— Да, я должен был выяснить все. Отцу плевать на нас, это было ясно.

— Мне очень…

— Не надо. Смысл жалеть. Родителей не выбирают. Хотя мне уже кажется, что и жену не выбирают, — поворачиваюсь к Еве, и тяну руку к узлу, который так и норовит распустится. – Мне кажется, тебе это мешает.

— Нет, мне вполне комфортно, — облизывает она пересохшие губы и переводит взгляд на бугор, который образовался между моих ног.

— Зачем ты врешь? Чего стесняешься?

— Харитон. Мы пришли в сауну греться, а если ты снимешь с меня простыню…

— То согреемся мы гораздо быстрее.

— Но ведь мы можем еще поговорить. Обсудить, почему ты такой засранец.

— Так это потому что у меня велосипеда не было, — скалюсь во все тридцать два и дергаю простынь, оставляя Еву обнаженной, задыхающейся. – Ну что ты дрожишь, словно я тебя насиловать буду. Я всего лишь хотел попросить твоей помощи.

— Да что ты?

Достаю масло и вкладываю ей в руку. Затем просто стелю простынь и ложусь на живот.

— Спина так напряжена, ты не могла бы…

— Конечно! – с энтузиазмом спрыгивает она и обильно поливает мне спину. Намазывает. Долго, тщательно, пока член сверлит в дереве дыру. Как вообще можно выдержать на себе ее руки?

— Грудь тоже, — переворачиваюсь, от чего член теперь рядом с ее лицом. Она смущается, старается не смотреть, но для этого она слишком любопытная. Я просто толкаю ее руку чуть ниже.

— Харитон…

— Ну давай. Тебе же интересно.

— Ну разве что, — пробегает она пальчиками по всей длине, совершая над мной почти экзекуцию.

— Кулинарной? – автоматически прикрываюсь, на что она смеется и отпихивает мои руки. – Просто он так похож на баварскую сосиску.

Кроме как заржать мне ничего не остается. Но я все равно не даю Еве убрать руки и чуть приподнимаюсь, кайфуя от того, как она исследует меня. Продолжает гладить скользкими руками.

— Жарко да? — смотрю как капли пота стекают по ее телу, задевают острые пики сосков, как пушок между ног становится блестящим, таящим настоящий подарок между ног.

— Очень, — как завороженная смотрит она на кончик члена, проводит пальчиками по головке, сводя меня с ума, часто кидает на меня взгляды и облизывает губы. И я не выдерживаю, вынуждая просто лечь на меня, широко расставив колени.

— Давай проверим, как тщательно ты намазала член маслом, — шепчу ей в губы и жадно целую, руководя ее бедрами, чуть приподнимая, чтобы она ровненько села на меня. Загоняя член сразу и на полную длину, вызывая у Евы вскрик, а у самого себя почти сердечный приступ.