Его сбежавшая невеста

Когда она первой убежала из дома и сменила фамилию, я даже обрадовался, был уверен, что станет лучше, но стало только хуже. Она звонит мне, конечно. От ее пропущенных уже телефон горит, но теперь она не единственная моя семья. Теперь она на втором месте. Пусть смирится.

К тому же я знаю, что она дома и никуда особо не выходит.

***  Дирийские Эмираты (первое название Саудовской Аравии)

Глава 17. Харитон

На утро я, как обычно, надеваю нужный наряд и выхожу на смену. Судя по витающему в воздухе напряжению что-то произошло. Но как спросить, не вызывая подозрений, я не знаю.

Ева и Данила на меня почти не смотрели. И это правильно, так и было оговорено. Хоть и раздражало безумно. Но причину их полного игнора я узнаю чуть позже, когда охраняю комнату заключенных и случайно слышу сплетни горничных. Говорят они быстро, шепотом, словно боятся чего-то. И из тех слов, что я выучил, понимаю только это дебильное «обрезание». Я тут же стучу в комнату Данилы с Евой. Она открывает в недоумении, а я сразу ищу взглядом сына. Он тоже вскакивает со своей кровати.

— К Рашиду Мурадовичу, быстро, — приказываю я, придумывая на ходу.

Страх, что все произошло без меня, буквально скручивает изнутри. И только силой воли удается держаться и не начать биться об стену, чтобы прекратить этот гул."

"— Зачем? – тут же прикрывает его Ева. Занятие только вечером.

— Так нужно. Отойди.

Данила сам выходит вперед и движением руки успокаивает мать. И стоит только выйти ему за дверь, как я веду его по коридору, который идет к кухням.

— Скажешь, что проголодался, — шепчу я. – Что вчера произошло? Тебя трогали?

— Нет. Просто говорят какую-то из служанок застукали за чем-то плохим и провели обрезание.

— Обрезание девушке? А что там… — до меня медленно доходит, но картинка представляется ярко. Обрезать девушке можно только клитор, который по некоторым слухам мешает исполнять заветы Корана. – Только этой девушке?

— Ну она перед процедурой заорала, что не одна такая, что многие девушки… Слово такое. Выговорить не могу.

— И не надо.

— В общем Рашид взбунтовался и потребовал после моего обряда провести всем девушкам обрезание, если они не хотят быть убитыми.

— Пизд… Пипец, короче.

— Это да. Я хотел защитить девушку, но меня отвели в комнату.

— Ты никогда не сможешь спасти всех.

— Смогу, если стану наследником. Ты сам сказал, что после обряда я стану официальным наследником и мое слово будет что-то значить. Верно?

— Верно, — жду я возле кухни, пока он съест свой плов, и веду его обратно.

— Абдул? — меня всего передернуло, но я киваю. – А это значит, что я перестану быть сыном своего отца? Харитона. Он так и не пришел за мной. А я верил. И маму убеждал.

— Он придет. Будь уверен. Сейчас главное – ни во что не суйся.

— Это я помню.