Его сбежавшая невеста

Полный снос планируется.

— Все равно их найду. Убью обоих. Мне все равно больше нет ради чего жить.

— Долбоеб ты. Думаешь, Ева была бы рада, что ты снова как амеба? Думаешь, она бы хотела, чтобы ты мстил?

— Ева? Евы нет! – поднимаюсь. – Нет ее, понимаешь! Потому что эта дура поверила суке! А сука ее убила! И сына моего убила! И не лезь ко мне со своим позитивом! Клоун! Потому что нет в этом нихера позитивного! Веселого! Дерьмо это, понимаешь?! Дерьмо!

— Слушай, мне жаль… Правда, но жизнь продолжается.

— Скажешь мне об этом через три года, а не через три дня. Теперь свали на хуй.

И сестре моей скажи, чтобы не приходила. Увижу – задушу.

— Тебе сказали…

— Да уж, мне сказали, что это она сдала Рашиду, где Ева. А ты сказал ей.

— Я не специально…

— Когда трахаешься, рот на замке держать надо. Особенно с моей сестрой.

— Да подслушала она.

— Все. Закончим. Уйди, Кир. Реально тошно ото всех. И от себя тошно.

— Харитон, ну ты ведь даже не знал их толком…

Это стыло последней каплей. Я, несмотря на жгучую, уже даже привычную боль, буквально сорвался с кровати, чтобы кулак вбил наконец этому придурку истину. Да так, чтобы тот со стула свалился.

— Они моя семья! Моя, блять, семья! А я убил их! Убил, как ты не поймешь! И другой у меня не будет! Никогда не будет!

Кирилл ушел, а я свалился с ног, потом еще пол дня слушал причитания врача, что я отстрочил свое выздоровление.

Сестра все равно приходит. Все равно ноет, мол, не думала, что сложится все так, а я не сдерживаюсь. Набрасываюсь и прижимаю к стене.

— Я даже не знаю, как ты, тварь, связана с этим уродом, но жива еще только потому, что моя сестра. Мне не нужны твои сожаления, извинения и просьбы. С этого момента ты сама по себе.

Я уже заблокировал все карты. Ты, кажется, любила подрабатывать проституцией, теперь мне плевать на это. У меня больше нет сестры.

— И все только из-за шлюхи, с которой провел две недели?! Ради нее ты готов отказаться от родного человека?

Я буквально вбиваю ее затылком в стену, уже не чувствуя боли собственных ног и ребер.

— Родные люди не предают друг друга. Родные люди стоят друг за друга горой. Ты мне не родной человек, ты родственница. Это такие люди, которые прекрасно живут на расстоянии. Свали нахуй, пока я тебя не придушил.

— Харитон. — Вот теперь она реально пугается.

— Ты не все знаешь. У меня не было выбора. Правда. У меня давно нет выбора… Я скажу тебе, если ты выслушаешь.

— Нет, Вероника. Теперь твои проблемы — это твои проблемы. Теперь твоя жизнь и твои долги меня не касаются. Все, — отталкиваю ее к двери и хватаюсь за стену.

— Харитон, пожалуйста!

— Пошла вон! — бросаю стул в дверь, чуть-чуть не задевая сестру. Сестру, которая тоже не захотела поделиться со мной своими проблемами. И Ева не захотела. Потому что я не решаю чужих проблем. А только создаю новые.