Его сбежавшая невеста

— Это-то меня и бесило, — выдаю хрипло, на выдохе и приставляю головку к раскрытым половым губам. Таким мягким и розовым, таким нетронутым и нежным, что тело сводит от новой волны предвкушения.

Смотрю на Еву и вижу, что, несмотря на смущение, ей нравится эта картина, что она не может оторвать взгляд. И стоит ей поднять его на меня, как я толкаюсь вперед, проникая с каждой короткой фрикцией все дальше. Умирая от того, как там тесно и горячо, но все-таки заполняя ее до предела, до пошлого звука соединившихся тел, до стона, когда она прогибается, а я теряю равновесие и валюсь на нее всем своим весом.

Мои пальцы, словно живя своей жизнью, стягивают с Евы рубашку, предоставляя солнечным лучами и моим губам затвердевшие соски, и я целую их, скольжу по ним языком, чувствуя, как скоро не выдержу, скоро перестану быть нежным.

— Ева, — мне нужно узнать, что она в порядке. – Вернись ко мне.

— Я, — она сглатывает и берется за мою шею, — И так с тобой.

И как по команде, которая прозвучала в ее хрипе, я начинаю двигаться. Сначала медленно, совершая плавные толчки, словно пробуя ее, растягивая под себя, думая о том, что в ней никогда не было другого мужчины, никогда не будет другого мужчины, и даже будучи Лукой я не стал ее брать, потому что это был другой мужчина.

А в ней"

"должен быть только я. Только мое семя должно заполнять ее, только от моего члена она будет задыхаться, закусывать губы и просить: «еще, сильнее».

Юбка скатывается на талии жгутом, создавая поистине незабываемое развратное зрелище, особенно в сочетании с хлопками тел, которые бьются друг о друга при каждом ударе, при каждом толчке.

Мокрая, обнаженная, жаждущая кончить, она невероятна хороша в своем желании. Путь она все еще смущается, пусть не знает, как двигать бедрами в такт, но я всему ее научу, придет время, и она сама будет соблазнять меня, сама будет толкать на кровать в немом требовании сделать ей приятно. От одной мысли об этом в голове рождаются сотни фантазий, которые никогда не напишет ни один писатель.

Я перекатываюсь на спину, балдея от того, как Ева выглядит с подпрыгивающей грудью, как член выходит почти полностью, и она снова на него садится, как половые губы скользят по стволу, делая меня совсем одержимым психом, желающим, чтобы это никогда не заканчивалось.

Мастерство приобретается в возможности соблазнить любую женщину, но искусство — это снова и снова соблазнять одну и ту же.

И я бы правда вечно смотрел на ее порозовевшие щеки, на волосы, что покрывалом разметались по плечам и отбивали свой невероятный ритм, капая на разгоряченную кожу, но внутри все кипит и дымится. Оргазм так близко, что сдерживать его нет никаких сил.