Его первый раз

— Мы можем остановиться там на какое-то время.

Киваешь.

Грохот гравия под шинами и визг тормозов, Джастин переключает передачи и мчится по проселочной дороге. Несколько человек машут вам, когда вы отъезжаете, огни и шум бара исчезают, а расстояние вползает в зеркало заднего вида. Джастин сворачивает. Ничего, кроме темноты впереди. Лишь тьма, извилистая проселочная дорога да пара фар. Наверху мерцают звезды, проглядывая сквозь кроны деревьев, что тянутся вдоль шоссе. Вы можете быть где угодно, нигде. Можете исчезнуть.

Рука Джастина сжимает твое бедро. Он гладит тебя, а потом тянется к твоей руке. Переплетает ваши пальцы и держит.

Это приятно. Ты дрожишь и сам не замечаешь этого, пока он не сжимает твою руку так сильно, что костяшки пальцев белеют. Приятно просто держать его за руку. Ты тяжело выдыхаешь, горло сжимается. Еще одно из того немного, чего тебе так отчаянно недоставало. Кое-что нежное. Кое-что простое.

Вы едете милю за милей, по крайней мере, минут десять, достаточно долго, чтобы выехать за границы города. Деревья на обочине исчезают, превращаясь в бескрайние поля и пустынные участки земли, которые отделяют маленькие города друг от друга. Из темноты, поймав и отразив луч света от правой фары, выскакивает указатель на один из парков штата, и Джастин нажимает на тормоза. Чуть смещается и включает поворотник. Он убирает руку, сворачивает с дороги и направляется к стоянке.

Вы здесь совершенно одни. Ни одной машины у входа в парк. Ни единой души на тропе. Уже полночь. Зачем кому-то быть здесь?

Джастин паркуется и глушит мотор. Чуть сдвигается и поворачивается к тебе.

Зачем кому-то быть здесь, если только не за тем, чтобы потрахаться?

Он склоняется первым, обхватывает ладонями твое лицо, а затем целует. Но уже иначе, чем в туалете. Мягче. Более нежно. Более осторожно. Сейчас он не торопится. Спешить больше некуда.

И, боже… о таком ты никогда даже и не мечтал. Мягко и нежно. Губы не отрываются от тебя ни на миг, поцелуи превращаются во вдохи и ласки твоей щеки. Ты задыхаешься. Прежде чем осознаешь это, сам тянешься к нему, твои руки забираются под его куртку и сбрасывают ее с его плеч. Он быстро выпутывается из нее и тянется к твоей."

"Рубашки исчезают следом за куртками, а затем его руки касаются твоей кожи, поглаживая грудь. Это больше, чем все, что у тебя когда-либо было, и ты задыхаешься сильнее, начинаешь дрожать. Ты ничего не видишь, ничего, кроме его лица. Ты будто горишь в огне, так сильно возбужден, что даже представить себе сложно. Это происходит на самом деле. Ты здесь, с другим мужчиной. С другим мужчиной, который хочет тебя.

— Давай заберемся назад, — предлагает Джастин.

Зада нет. Есть спинка сиденья и кузов, и…

О.

Джастин выскальзывает из машины, на ходу поправляя джинсы.