Его секретарша

Сто одна благоухающая роза лежала на моем столе, а я даже не сделала ни одного движения, чтобы найти подходящую для букета вазу.

Следом за Ирой вышел Облонский.

Поравнялся с моим столом и остановился.

— Маш, ты что притихла?

Я не ответила. Хмуро рассматривала розы, избегая смотреть ему в глаза.

— Так, мне не нравится твой настрой.

Облонский обогнул стол и развернул меня к себе лицом.

— Маш… ты же… не поверила ей?

Я продолжала сверлить взглядом цветы и красную ленточку, которой они были перетянуты.

Облонский нахмурился. Полез в карман пиджака и достал оттуда черную бархатную коробочку.

— Я хотел пригласить тебя вечером в ресторан, и там подарить. Но раз ты такая бука, придется сделать это сейчас. Чтобы больше ни у кого не возникало сомнений в моих чувствах и намерениях.

Открыл коробочку, и моему взору предстало аккуратное колечко из белого золота, украшенное сверкающим бриллиантом.

Достал колечко из коробочки, взял мою правую руку и осторожно надел на безымянный палец роскошный подарок.

Неприятные ощущения от общения с Ирой рассеялись, и я смущенно заулыбалась.

— Вот. Так уже лучше, — взгляд его карих глаз потеплел.

И как раз в этот момент двери приемной распахнулись."

"— Владимир Николаевич! — раздался скрипучий голос королевы Божены. — Хорошо, что вы на месте! У меня есть к вам неотложный разговор…



Глава 48. Маша

Заметив коробочку и кольцо, Божена Брониславовна осеклась на полуслове. Удивленно вскинула тщательно прокрашенную бровь, прочистила горло.

— Неужели Маша вас приручила?

— Что значит, приручила?! — возмущенно уставился на королеву Облонский. — Я что, похож на питомца?

— Нет, нет. Что вы, Владимир Николаевич, — бросилась успокаивать его Божена. — Я просто неправильно выразилась. Впрочем, результат представлен наглядно. Кстати, Маша, я имела честь разговаривать с вашим папенькой.

— Это…как? — теперь опешила я.

— В том, чтобы позвонить, нет ничего сложного. А насчет фамилии, Машенька, очень даже любопытные у вас в семье корни. Особенно по твоей маме.

— Божена, а не пойти ли вам… в отдел кадров? — зловеще взглянул на королеву Облонский. — Пока я не разозлился окончательно?

— Конечно, конечно, Владимир Николаевич. Впрочем, теперь, раз дело в шляпе, я могу помолчать.

— В какой шляпе? — растерялась я.

— Не слушай ее. Старческий маразм не лечится. Только крепчает, — злобно рыкнул Облонский. И в том, как резко он ощетинился, очень сильно чувствовалась ярость.

Божена хмыкнула, едва сдерживая смешок двинулась к выходу, и по горящему лукавству в ее зеленых глазах я поняла, что она что-то задумала.

— Машенька, раз уж ты теперь моя невеста, сделай мне чашечку кофе, пожалуйста, — проследив за Боженой подозрительным взглядом, попросил босс.