Его секретарша

У меня есть два горящих билета на самолет до Питера. Давай махнем туда в ночь? Обещаю, ты не пожалеешь».

Облонский нахмурился.

Черт, ну просил же ее не проявлять инициативу! Не любит он, когда женщина «сверху» в отношениях. Их роман длился четыре месяца, и эти месяцы Ира вела себя согласно правилам. Что с ней произошло сейчас?!

«Ира, я не уверен, что у меня есть настроение бродить по сырому и холодному Петербургу. Там на все праздники обещали дождь».

«В дождь можно валяться в постели. Заниматься всякими глупостями под одеялом…».

«Я подумаю. До ночи еще полно времени»

«Думай быстрее, Вова».

Передернув плечами, Владимир вышел из своего кабинета.

Мария сидела за рабочим столом, уставившись стеклянными глазами в угасший экран компьютера, и пыталась делать вид, что его не видит.

— Вы готовы ехать в ресторан? — остановился перед ней Облонский.

Она не сдвинулась с места.

— Возьмите сумочку, уже половина четвертого. Через полчаса заканчивается рабочий день, мы не вернемся в офис.

Мария потянулась за сумочкой, после чего демонстративно покинула рабочее место. Повернувшись к нему спиной, зашагала к выходу.

Опытный взгляд скользнул по соблазнительно обтянутым серой юбкой бедрам. Губ коснулась едва заметная улыбка.

«А ведь Абрамов прав… Моя секретарша ничего не понимает в отношениях с мужчинами», — подумал он. Видимо, именно это так сильно зацепило мецената. Это заставляло самого Облонского вести себя, как ревнивый осел. Она была слишком живой. Яркой, эмоциональной и сексуальной. Ее нрав бурлил, рвался наружу, но Мария упорно его подавляла, по какой-то причине не позволяя никому к себе приближаться.

Черт, а ведь она и его зацепила. Он тащит ее пообедать в ресторан не только потому, что хочет загладить свою вину. Ему не хочется отпускать ее от себя. Он солгал ей. Ее алая блузка еще как соблазняет. И весь этот образ, который она сегодня придумала. К ней хочется прикоснуться. Ощутить ее дыхание на своих губах, расстегнуть пуговицы на этой чертовой блузке, чувствовать под пальцами нежную кожу…

Серебристые двери лифта поглотили их в один миг, и Маша подозрительно взглянула на него.

— Почему вы улыбаетесь, Владимир Николаевич? Я выгляжу смешно?

— Нет, что вы. Скорее, слишком скованно.

— А разве с таким человеком, как вы, можно расслабиться хоть на миг?

— Не знаю. Все зависит от уровня доверия.

— Уж вам я точно не могу доверять, простите.

Она покачала головой, и лифт открыл двери, выпуская их на первом этаже.

Облонский ничего не ответил. Подождал, пока девушка сдаст ключи от приемной охраннику, и они вместе вышли на улицу.

Погода стояла бесподобная. Распускались цветы на деревьях, пригревало яркое солнышко, и даже в пиджаке было душно.