Его секретарша

Шумно подвинул свое кресло ближе к столу и принялся тасовать карты.

— Весь мой сегодняшний выигрыш против вашей несчастной девицы? — приподнял бровь Облонский. — Она того не стоит.

— Она стоит больше, чем ваш выигрыш!

Облонский откинулся назад в своем кресле и холодно усмехнулся.

— Отлично! Я заберу свой трофей.

— Или я свои деньги — прохрипел Волков, и они снова принялись за игру.

Сейчас ему везло. Облонский даже напрягся — удача ускользала, а вместе с ней и шанс забрать Марию себе. На лбу выступили капельки пота.

Волков тоже был напряжен. Он тяжело дышал, и даже расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке.

Облонский никак не мог понять, отчего ему в руки идет такая плохая карта. И вдруг догадался — пока обсуждали ставки, колоду заменили. Карты, в которые сейчас идет игра — крапленые. Не видать ему удачи.

«Черт…» — мысленно выругался он, и внутри все похолодело.

Внезапно двери казино распахнулись, и проход заполнили люди в черных масках. В мощных руках они сжимали самые настоящие автоматы, и при одном взгляде на них становилось ясно — это отряд специального назначения.

— Всем лечь на пол! — громко заорал один из них, и принялся палить из автомата по бару.

Началась паника. Никто не выполнил приказ, все метались по маленькому задымленному помещению. Люди в черном занимали все свободное пространство и безжалостно крушили богатый интерьер, попутно укладывая на пол бьющихся в истерике женщин и пьяных мужчин. Кто-то из них забросил в помещение дымовую шашку, и стало трудно дышать.

Волков откинул от себя меченые карты и молниеносно подскочил из-за стола Не раздумывая, он бросился бежать в сторону плотно прикрытой двери за лестницей. Облонский метнулся к своей до смерти перепуганной секретарше и схватил ее за руку.

— На пол, я сказал! — заорал у него над ухом один из спецназовцев и грубо толкнул Облонского на грязный пол.

— Руки за голову! Лежать! — тыкая автоматом ему в спину, продолжал орать он.

Облонский повиновался. Краем глаза заметил, что Машу, нисколько не церемонясь, уложили рядом с ним, и мысленно выдохнул. Ему казалось — пока она рядом, даже на этом грязном полу и в жутком платье, — она в безопасности.

— Владимир Николаевич, — сбивчиво зашептала секретарша. — Простите меня, пожалуйста…

— Заткнись, Маша, — прорычал он. — Просто тихо лежи и делай, что они скажут.

— Да, хорошо, — закусив губу, кивнула она. Сглотнув непрошенные слезы, затихла на полу до новых приказов.

Всех участников нелегальных игр арестовали и теперь выводили из подвала по двое, тут же усаживая в небольшой автобус.

Облонского и Машу вывели последними. К ним тут же бросился Алексеев.

— Вова, твою мать, б…ть! Наконец-то! Я уже думал, тебя в живых нет!..