Эгоист

Что он там говорил про мышечную память? Хочу, чтобы в следующий раз, когда закрою глаза и подниму руки, без ошибок могла очертить его тело в воздухе.

Марино наклоняется над моей грудью и втягивает кожу, где родинка. Нравится она ему. А мне никогда не нравилась. Белоснежная кожа словно испорчена, на ней поставлена хоть и маленькая, но клякса.

Когда Майк медленно входит в меня, я сгораю от чувственности момента. От нежности, неторопливости, какой-то любви… Множество импульсов проходят сквозь меня и устремляются в промежность и низ живота. Перед взором тысячи ярких цветов разлетается, в венах жарится кровь.

В этот момент мы встречаемся взглядами. Не отводим их, пока Майк толкается в меня, а я, открыв рот, дышу короткими вдохами. Царапаемся губами, снова смотрим в глаза.

Дура, влюбляюсь сильнее.

– Майк… – зажмуриваюсь, когда чувствую невозможную скорость подступающего оргазма.

– Быстрее?

Качаю головой.

Пальцами хватаюсь за его шею. Я в состоянии прочувствовать каждую натянувшуюся микромышцу.

Марино все же чуть ускоряется. Скользит внутри меня и выходит полностью, когда улетаю и рассыпаюсь.

Ног не чувствую, по ним иголочки пляшут.

Лежу и улыбаюсь своим чувствам. Майк приносит из ванны смоченное полотенце, вытирает меня. Потом возвращается и ложится ко мне, обнимает со спины, и не помню тот момент, когда проваливаюсь в сон.

Утром я не нахожу моего гонщика рядом с собой.

Сложно ориентироваться в незнакомой обстановке. Еще пару минут я валяюсь и надеюсь на то, что мой парень вернется с подносом, на котором свежесваренный кофе и красная розочка в вазе. Но нет.

Тяжело вздохнув, иду в ванную, ополаскиваюсь и вытираюсь полотенцем Майка. Как и положено, оно черное, чистое, пахнет цветочным кондиционером для белья.

Внизу никого не нахожу. Не то чтобы я рассчитывала увидеть снова все семейство Марино за обеденным столом, и вчерашнего ужина мне хватило, но я бы не отказалась от небольшой экскурсии по кухне.

Она здесь большая. Или, правильнее будет сказать, огромная. Вроде и по современному слову техники, но стиль выбран как на старинных итальянских виллах. Много натурального камня, дерева, каких-то высохших цветочков. Мило, дорого.

Мой взгляд тут же притягивает кофемашина. Слава богу, она капсульная, и наверняка бабуля Эмилия по этому поводу проела весь мозг старшему Марину.

Нахожу капсулу, погружаю в отсек и подставляю чашку.

Продолжаю прислушиваться к звукам дома.

– Привет. Таня, – позади знакомый голос, полный дерзости. А было сказано-то всего два слова. В этом весь Энцо.

Поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и натыкаюсь на высокомерного брата Майка.

Винченцо в футболке не по размеру, но сейчас это модно. Волосы уложены в стиле моего гонщика, и это вызывает у меня смешок.