Эгоист

Майк шустрый, еще перебьет, и снова он будет в дамках, а я так, болтаться в пешках.

– Не люблю цитрусовые.

– А я морковь.

Уф! Выдыхаю. Взглядом потерянную помаду ищу. Не может быть, чтобы ее здесь никто не забыл.

– И куда ты меня везешь?

– Звучит, как будто я тебя насильно затолкал в машину.

Кивает в мою сторону.

Мы пока плетемся по улицам Рима, и я чувствую, как Марино начинает психовать. Голодный ведь.

– Это так и есть. Ты похитил меня!

– То-то я смотрю, ты аж повеселела. Сидишь, улыбаешься, а не убиваешь меня взглядом. У тебя не глаза, а ядерные лучи.

Прикусываю щеки изнутри, затем губы.

Если я и правда буду улыбаться и смеяться, подумает еще, что я с ним флиртую.

Но да, мне сейчас приятно сидеть в его машине и ехать куда-то.

Если на мгновение забыть все то, что было между нами, можно представить, что это настоящее свидание. Странное, необычное, в стиле Майка Марино, когда не продуман каждый шаг, но все равно получается что-то интересное и сумасбродное.

– Мы едем к морю. Помнишь, ты не поехала со мной, когда я стоял и ждал тебя, как проклятый?

Усмехаюсь и поворачиваюсь к Майку. Нахмурился, вперед смотрит.

Там пробка, и мне вдруг захотелось, чтобы она никогда не рассасывалась.

Захотелось, чтобы он положил руку мне на бедро, чуть сжимал, когда нужно убрать и вести машину двумя руками. Захотелось снова слушать его шутки, смеяться над ними до боли в животе. Захотелось остановиться и целоваться на капоте его машины, а потом…

– У тебя в саквояже ничего съестного нет? Орешки, например? Как же ты долго собиралась, Mamma mia! У меня от голода уже не желудок, а изюм пересушенный, – ворчит.

Закатываю глаза и с выдохом открываю свой рюкзачок. Не саквояж!

– Есть жвачка.

Экстрамята, – верчу в руках и продолжаю искать орешки своему голодному гонщику.

– Я же не целоваться с тобой собрался. На хрена мне жвачка? Ищи еще.

Закручивает мое терпение в клубок.

– Мы можем позавтракать в любом другом месте, – довольно тихо, но с претензией произношу, – нет у меня ничего больше.

– Я хочу отвезти тебя на побережье! Полгода назад обещал ведь… А ты не пришла, – с грустью говорит. И меня берет крошечный стыд. Большой он не заслужил.

– Ты мне и дельфинов обещал показать.

– Не наглей, жемчужинка.

Почти весь путь слышала напряженное дыхание Марино.

Он отбивал пальцами по рулю и часто сигналил. Он сигналил всем.

Его рука так и не коснулась моего бедра, он не шутил и ни разу не остановился, чтобы поцеловать меня.

Но я часто поглядывала и изучала профиль этого эгоиста. Мне нельзя в него влюбляться, но в груди печет, когда я слышу его голос, ловлю ухмылку и невыносимо ревную, когда думаю, что в какой-то из вечеров Марино может быть с кем-то. Лопаюсь, как огромный надутый шар с лезвиями внутри.

– Приехали, – выдыхает.