Эгоист

Именно она и списывала у меня математику.

Ла-ли хихикает и не отводит взгляда от моего пилота. Ревность высекает искры. Марино искренне посылает одну из своих улыбок, на что Ла-ли покрывается румянцем. Сомневаюсь, что он искренний. Модели и не такое умеют.

– Можем переговорить? Еще бы твой менеджер Паоло к нам присоединился… – тонко намекает на деликатную тему разговора.

Спонсорство – один из источников дохода для гонщиков, да и сами спонсоры имеют немало, заглатывая новую аудиторию фанатов.

– Конечно.

Майк в попытке поставить недопитый бокал обратно на поднос, чуть не разливает содержимое.

Но у него выходит очаровательно неуклюже. Никто и не думал показывать пальцем. Все смеются, бросают шуточки. Мол, человеку из их общества позволительно все, и это не вызывает осуждения. В отличие от тех, кто не принадлежит им. Я, например.

Урони я бокал, пролей алкоголь, та же Ла-ли усмехнулась бы и поигрывала бровями, бросая едкую фразу, над ответом к которой ты истратишь всю свою энергию, но так ничего и не придумаешь. Только вечером мозг выдаст тысячи вариантов, а сказать их будет некому.

– Я отойду, ничего? – в последнюю секунду спрашивает.

Нет-нет-нет!

– Сейчас будут подавать тарталетки с икрой. Возьми мне парочку.

Ничего не говорю и даже не киваю. Смотрю на удаляющегося Майка во всех глаза и чувствую, как надо мной сгущаются змеиные взгляды.

– Лучше три! А если они будут маленькими, то все четыре.

Вечно голодный Майк Марино.

Из-за тяжести в животе не могу думать и о крошке. Сразу мутит и голова пухнет.

– Не видела вас раньше с Майком, – слышу справа голосок. Мягкий, обволакивающий. Как желе, которым рискуешь подавиться, потому что ешь не жуя.

Перевожу взгляд на Ла-ли. Богатая, избалованная девчонка. Не знаю, как это понимаю, но у них все будто написано на лбу, а я чертов сканер нового поколения.

Девушка вся изысканная, красивая, без единого изъяна. Тут же вспоминаешь о своей растяжке на бедре, секущихся кончиках и сухих локтях. У нее же они не такие.

– Где вы познакомились?

– Мы… В кафе, – отвечаю первое, что приходит на ум.

Грудная клетка обрастает теплом, вспоминая день знакомства.

– Так нетипично для Майка, – бросает почти беззвучно. – Помню, как он на мой первый показ из Рима в Париж прилетел.

Сцепляю челюсти.

– По кафе он никогда не ходил. Вот по ресторанам с моделями – да. Он ведь из очень богатой семья, ты в курсе?

С каждым ее словом словно теряю по одному сантиметру в росте. Хочется научиться смотреть свысока, а выходит совсем наоборот.

Майк с серьезным видом общается, кивает, что-то говорит, но я, конечно же, не слышу, лишь наблюдаю издалека, как быстро шевелятся его губы. Затем мой пилот довольно скромно улыбается, две ямочки на щеках успевают появиться и тут же исчезнуть.