Эра милосердия

Леденец, ее любимый, все правильно, за деньги добрые дела делать нельзя, а конфету ведь нельзя считать платой, да?

— Ну же, Агнешка, — продолжал едва стоявший на ногах мужчина, — смелее!

Агнешка забрала леденец, набрала в грудь побольше воздуха и запела:

«Нова радість стала, яка не бувала

Над вертепом звізда ясна на весь світ засіяла»

Вокруг начали собираться люди, подъезжать машины, люди смотрели на поющую девочку и тоже ей подпевали. Герман Тарасов хотел объехать образовавшуюся пробку, но не вышло, пришлось выйти из машины. С другой стороны остановил машину Кирилл Савин. Не сговариваясь, они подошли к кругу и с удивлением рассматривали маленькую девочку, возле которой присел на корточки тоже застрявший в пробке Андрей Крестоносцев.

— Как тебя зовут, чудо?

— Агнешка!

— Что ты здесь делаешь, где твоя мама? — спросил Андрей.

— Мама спит, она болеет, ей нужна операция, я дождалась, пока она уснет и вышла делать добрые дела, — простодушно ответила та.

— Ничего себе, — присвистнул кто-то, — а мы думали родители тут рядом. Давайте деньги собирать, люди добрые, а?

— Нет, — Агнешка чуть не плакала, — нельзя деньги! Тогда не считается!

— Что не считается?

— Доброе дело не считается!

Андрей задумчиво почесал подбородок, посмотрел на часы и протянул Агнешке руку.

— Показать, где ты живешь, сможешь? Я отвезу тебя домой.

— Эй, мужик, — остановил его Герман, — ты кто вообще такой? Я сейчас полицию вызову, оставь ребенка!

— Все нормально, — Крестоносцев достал права, — можешь записать мои данные.

— Я юрист, — протиснулся наперед Кирилл, — давай сюда свои права, я сниму их на телефон.

— Молодцы, мужики, — одобрительно хмыкнули из толпы, — только вот деньги мамочке куда отправлять?

— Меня зовут Андрей Крестоносцев, найдете меня в Фейсбуке, я там выложу контакты волонтеров, которым передам это дело, — объявил Андрей, продолжая держать за руку притихшую Агнешку.

Он сел вместе с ней в машину на заднее сиденье, Агнешка показывала, куда ехать, а Андрей становился все мрачнее и мрачнее.

* * *— Кто эта девочка? — Ангел очнулся и слушал, подняв голову, Бес бережно поддерживал его за плечо, стараясь не смотреть на безвольно повисшие крылья. Меч по-прежнему жег ладонь, но Бес уже начинал привыкать.

— Это Агнешка, моя подопечная.

Пока люди пели, исчадия затыкали уши и извивались, визжа и стеная, Первый полыхал красными глазницами, но люди их не видели, видели лишь талый снег да туман, окутывающий фонари. Наконец все разошлись, и на Перекрестке стало тихо.

— Отдохнули и за дело, — устало сказал Бес, поднимаясь и снова беря обеими руками меч. Одна песня не могла победить исчадий, она лишь оглушила их на некоторое время. Первый взмахнул руками, и Беса с Ангелом накрыло облаком пепла.