Наследник для Валида

Как сейчас, когда одними пальцами довел до исступления, показав лишь толику того бесчинства, которое может со мной вытворить.

Пальцем мне губы сминает, прищуривается, глаза у него тьмой наполняются, а я дышать забываю, в глазах Валида блики вижу и, наверное, у меня в волосах первая седина добавляется от ужаса, от страха дикого.

— То есть тебе нечего вспомнить и нечего сказать вдобавок к тому, что уже поведала? — голос у него становится низким, зловещим каким-то, и вдруг вспышкой короткой воспоминание, как в душе была, проскальзывает перед глазами.

— Нет… — выдыхаю тихо, — есть… я кое-что вспомнила…

Вскидывает бровь, выражая готовность слушать.

— Я когда в душе была… я тогда деньги по полу твои рассыпала… и отмыться хотела…

Говорю и жмурюсь, потому что хватка на мне становится просто железной. Не нравится Валиду, что его запах с себя свести хотела, что ли?

Но я не придаю этому значения, продолжаю рассказывать.

— Я в душе была, но в этот момент хлопок услышала. Двери хлопок. Испугалась тогда. Замерла. Думала, что ты вернулся, чтобы истязать меня дальше. Может быть, я в состоянии шока была, не знаю, но ничего не произошло, в ванную никто не вошел, и я подумала, что мне показалось… Дальше я выбралась и даже обувь на каблуках надеть не смогла, одежду свою искала по кускам и…

Замолкаю. Валид же сильнее прищуривается.

— И?! — повторяет с нажимом, а я дорассказываю все, что было…

— И я трусики свои так и не нашла. Помнила, что ты их откинул за спину, перед… — теряюсь, но все же продолжаю говорить, — перед тем, как девственность мою взять… а у меня саднило между ног, все распухло и я хотела трусики найти, надеть, чтобы хоть как-то прикрыться и тело свое защитить… но… их не оказалось в комнате…

Ухмыляется холодно, белоснежные зубы с выдвинутыми клыками обнажает, словно в меня вонзиться хочет, разодрать на части.

— Значит, у меня бумаги пропали, а у моей девочки трусики…

Вроде с иронией сказал, но вот его это “у моей девочки” как-то иначе звучит, опасно, ревностно.

Словно на ему принадлежащее покусились.

— Прошу… Валид… поверь… Это все, что я знаю…

— На этом все?

— Вроде да. Я из комнаты когда вышла, меня Вахит уже ждал, он меня забрал, паспорт вернул и до общежития довез. Все.

Кивает, то ли с моими словами соглашается, то ли с мыслями своими. А у меня все инстинкты самосохранения срабатывают. Чувствую, что ситуация с каждым моим вдохом все более усугубляется. У меня позвоночник уже болеть начинает от натуги, от напряжения и нервов…

— Ты. Мне. Лжешь. Принцесса.

Все это происходит так жестко. Болезненно-сладко. Его слова прошивают меня насквозь, как и сильные пальцы, доводящие меня до исступления.

Взвиваюсь в его руках, меня накрывает, перед глазами звезды вспыхивают и гаснут.