Наследник для Валида

Юбка задирается еще выше, почти до трусиков, но раскованную Ирину этот факт не смущает, наоборот, когда отслеживает плотоядный взгляд Андрея, девушка начинает светиться и улыбаться, откидывает волосы.

Я же занимаю место немного неуклюже, придерживая подол платья, которое норовит задраться из-за того, что у этого стула какая-то убийственная ступенька.

Надеюсь, что мою неуклюжесть в этом плохо освещенном зале с бегающими лучами немногие подметили. Страшно признаться, но я на такие высокие стулья-то никогда не влезала.

— Девочки должны быть красивыми, мне пришлось потрудиться! — бросает Ира игривый взгляд в сторону парней, я же напрягаюсь, потому что Егор Тимофеев зеркалит жест своего друга и его рука оказывается на моем плече.

Неприятно это касание, особенно когда его крепкие пальцы проходятся по моему плечу, словно гамму отбивают, и парень наклоняется к моему уху.

— Ты что такая зажатая, а, Варя? — говорит громко, а я резко облокачиваюсь о стул, чтобы увеличить расстояние и смотрю в серые глаза пепельного блондина.

Раскачанное тело, майка тоже белая, сверкает так, что у меня в глазах рябит, в принципе, симпатичный, но меня что-то сильно смущает.

Очень сильно."

"Не отвечаю на его вопрос, ухожу от темы своей зажатости. Рассказывать, что я в таком месте впервые, да и парни, хоть и сокурсники, все же пока не знакомы, не хочу, поэтому я задаю самый насущный вопрос:

— А где остальные? Почему другие ребята все еще не подошли?

Парень неопределенно пожимает плечами и кривит губы.

— Подойдут, не парься, мы просто ранние птички. А тут народ непунктуальный, чего тебе заказать?

Спрашивает, подмигнув, и приближается, а мне вот хочется ему сказать, что правильно говорить не “чего”, а “что”, столичным-то мажорам полагается, наверное, знать такие вещи.

— Куколка, ты чего молчишь, давай веселей, мы пришли отжигать, — налегает на меня Тимофеев. А я украдкой бросаю взгляд в сторону Ирины, которая влилась в атмосферу праздника этого большого клуба, и я смотрю на нее немножечко с восхищением.

У девушки много друзей и знакомых, она весело живет, легко как-то, а вот я все раз сто обдумаю перед тем, как действовать…

— Ну так чего? — опять кричит мне в ухо Тимофеев.

Поворачиваю голову в сторону парня, хочется попросить его убрать руку со спинки моего стула. Но вместо этого отвечаю, слегка улыбнувшись, чтобы смягчить свой ответ:

— Я буду безалкогольный коктейль или сок, — наконец, отвечаю Егору.

Парень налегает на меня, напрягает такое внимание, взгляд, который какой-то неприятный, оценивающий, он глаз от меня не отводит, развернувшись всем корпусом в мою сторону.